Семейное дело

И…

И, позабыв обо всём, Юлия бросилась в нахлынувшие чувства, словно в омут – безоглядно, – променяв завидную карьеру в Зелёном Доме на жизнь человской женщины.

Вышла замуж, родила дочь, Лану… Ей нынче исполнилось семнадцать…

Ах, право же, что за смутные настали времена! Быть может, пора возвратиться в родной Тайный Город? Сёстры примут, да. Тем более после гибели на Южном фронте мужа ничего более не держало Юлию в Озёрске… Кроме дела…

Кроме великих её исследований метаморфа, позволяющих – как надеялась графиня – раскрыть тайну этого вида челов и научиться создавать их искусственно.

Исследованиям этим Юлия отдала всю свою жизнь в Озёрске и собиралась явиться в родной Дом не с пустыми руками, а с гордо поднятой головой победительницы. Не полукровку привести в чванливый круг сестёр, а зачинательницу нового рода, который станет опорой гордой Люди.

Лана, конечно, не прошла всех ступеней ученичества, однако с её способностями и благодаря методике, которая вот-вот появится, девочка сможет подняться высоко.

– Любуешься закатом, маменька?

Лана подошла сзади, обняла, прижалась к материнской щеке – красивая, юная, стройная. Золотистые, словно напоённые солнцем и мёдом волосы девушки были заплетены в косу, большие зелёные глаза смотрели на мать с нежностью и любовью.

– Ах, Лана, – улыбнулась графиня, – дело совсем не в закате, хотя он, не спорю, красив. Я просто вспомнила… кое-что из нашей прошлой жизни.

– Ну вот, – девушка вздохнула, усаживаясь в плетёное кресло. – Сейчас опять начнёшь вспоминать папу, плакать, грустить…

– Вспоминать – да, грустить – да, но не плакать. Не беспокойся, дочь, – это хорошая светлая грусть.

– Ты всё ещё ведёшь дневник, матушка? – Юная красавица кивнула на открытую тетрадь в синем коленкоровом переплёте, что лежала на небольшом столике, рядом с чернильным прибором.

– Нет, просто перечитываю… вспоминаю.

Графиня вдруг покраснела, словно провинившаяся в чём-то гимназистка, и, подойдя к столику, поспешно захлопнула тетрадь.

– Знаешь, мама. – Лана вновь поднялась на ноги, глядя, как тает за дальним холмом золотистое солнце. – Я всё хотела спросить – что мы будем делать дальше, как жить? То, что папа… – девушка на миг запнулась, покусала губу, – что папы больше нет – ты ведь это точно знаешь?

– Увы, да. – Графиня ласково погладила дочку по волосам. – Знаю. Точно.