Причудливая Клио

Ее принц, однако, оказался владельцем публичного дома, – и чего ей только не пришлось перенести! Заканчивает она свой рассказ словами, что-де затем она и прибыла в этот пансионат, чтобы поквитаться со своим «принцем»; при этом взгляд ее устремлен на Петрова.

Он вскакивает, но остальные пансионеры хватают и ночью все вместе провозглашают ему смертный приговор, который, также вместе, приводят в исполнение.

Это последний из вечеров в «Парадизе», происшедший накануне освобождения его постояльцев из ледяного плена.

* * *

Теперь – о днях.

Тут разворачивается сразу несколько детективных сюжетов.

Как упоминалось, в момент прибытия в пансионат ПВ его там уже поджидал (пардон!) «свежий труп» некоего г-на Сипяги. Причиной смерти все считали укус неведомо откуда взявшейся змеи: все симптомы сходны. Но Финикуиди, осведомленный в вопросах серпантологии, говорит, что змеи с такими именно свойствами яда в здешних местах не водятся.

ПВ, когда-то, до начала своей прокурорской карьеры, служивший судебным следователем и неплохо осведомленный по части криминалистики, начинает собственное расследование.

– …от напряжения забыв об опасности…

– …Господи, а это еще что?!..

– …сколько ж всяких снадобий!

– …открывая крышечку…

– …Боже, какая красота!..

– …Да неужто же?!.. Ах, вот оно, оказывается как!.

– …Нет, нужно сделать кое-что еще…

– …И в вашем нумере тоже поглядим…

– …любопытно бы узнать…

– …Впрочем, при нынешнем развитии методов… возможно и это…

– …и с чувством исполненного долга…

Cохранившиеся страницы выглядят примерно так же, как те, что приведены выше в рассказе Евгеньевой.

[Что ж, это порой так оно и к лучшему, ибо дает читателю (увы, пока он лишь в единственном числе: Ваш Покорный Слуга) возможность поработать собственными мозгами.

В конце концов ПВ удается выяснить вот что.

1) Сипяга прибыл в «Парадиз» с целью выследить некоего германского шпиона, работающего в России под псевдонимом «Зигфрид».

2) Васюков-Ряжский (он, кстати, погибнет уже во вторую ночь) в действительности является чиновником полицейского ведомства. Ни с какой «Клеопатрой» он знаком не был, а явился в «Парадиз», имея сведения, что она прячется здесь.