Настасья

– А ты не робкого десятка, да, Сиян? Уважаю. Но ничего с собой поделать не могу. Я так решил. Мой груз уже на твоей "Марелле".

– Кстати, рыжуля, – обратился он ко мне, – знаешь, почему она до сих пор "Марелла"? Твоему капитану наша красотка так в душу запала, – он коротко заржал, остальные тихонько поддержали.

"Опять эта Марелла!"

– Моя жена пойдёт со мной. Ты слышишь, Брол? Или я брошу "Мареллу" прямо тут, в порту.

"Ради меня? Целую шхуну? Он сошёл с ума?"

– Бросай, ведь все документы и дарственная на твою лодку у меня, – он протянул руку и из-за портьер ему вынесли Сиянову суму, что срезал Щегол и положили на стол.

Сиян напрягся и неосознанно сжал мою ладонь.

– Ответь, почему я? Между нами никогда не было трений.

– Что ж, отвечу. Я слаб перед женской красотой. Одна попросила, другая пришлась по нраву, – он осклабился.

– Марелла… Что обещала она тебе?

Пират кивнул в мою сторону, осматривая липким взглядом.

– Не отдам, – бросил Сиян и достал шпагу.

От дверей послышался шум драки, в комнату ввалились наш боцман, огромный кок и дед Кудила.

– Солнца вам в окошко, да счастья в ладошки, – сказал последний. – Вот вы где, а мы обыскались! Где наш капитан? Где наша хозяюшка? Тебе же лежать надо в твоём положении, родимая.

"А что со мной?"

Сидящие за столом не пошевелились, наши моряки тоже. Все сверлили друг друга взглядом. Воздух чуть не искрил от напряжения.

– Хорошо, Сиян. Твоя взяла. Но помни – с того света достану, если золото моё не привезёшь.

Мы убрались из кабака, в котором было всё перевернуто по пути от входа до дверей той комнаты. Двое лежали в отключке, ещё трое стонали, но на них никто не обращал внимания – в зале продолжали пировать за своими столами разномастные компании. Ещё трое наших пили пиво, стоя у барной стойки, пятеро ждали у дверей кабака.

Сиян шёл мрачнее тучи. Позади я, потом команда. Не повернув головы спросил:

– Как узнали, где мы? Ведь нас посыльный от лавки перехватил.

– Дак, пацан прибёг, предупредил. Щеглом назвался. Асе привет передавал.

– Знаешь его? – удивился, что аж прекратил путь.

– Он у тебя суму срезал, ему экзамен задали – твою суму с кошелем принесть.

– Не сума им нужна была, а документы важные, да дарственная на шхуну.

– Так я отобрала. Вот, – я открыла свою заплечную сумку, где был виден край свитка и бумаги.