Настасья

Решено! Ко двору и подамся!

Я смеялась, держась за живот, как Вик изображал придворные манерные танцы, кривляясь лицом.

– Иди ешь, королевский сапожник, вон, живот к спине прилип.

Вик принялся жевать мясо, закусывая пирожком.

– Мама – чего, плакала?

– Да. Не спала, наверное.

– А отец?

– Я его не видела с утра. Мама к тебе послала. Мож, тебе принести чего? Одеяло или одежду?

– Принеси. И сапоги, что я шил, принеси. В них и пойду в море.

– Так, ты не шутил, что уедешь?

– Нет, Аська.

Морем дойду до порта на Алаидане. Там от берега с почтовыми доберусь или с обозом. Наймусь где-нибудь. Да ты не плачь, не так всё страшно!

– Ага, не плачь, это на словах всё легко, а так – страшно! Вон, "Немой" ушёл в море и не вернулся – ни слуху, ни духу. У отца сорок пар остались невыкупленные, сам знаешь.

– Да, и предоплату взяли – не продашь и не знаешь: вернутся, нет ли. – Вик нахмурился. – Ладно, беги, Ась, маму успокой. Сапоги не забудь принести.

Я вернулась домой и вышла, будто из сарая.

Мама кивнула головой, что я правильно сделала.

– Аська, горе луковое, где носит тебя, чертовка?! – крикнул отец.

– Так это… курям воды давала, – выкрутилась я.

По глазам видела – отец не поверил. Взгляд мой искал, понять, что с Виком нормально всё. Не спросил. Гордый. Ну и я не скажу.

На вечерней заре, пока отец ужинал, я из лавки одни сапоги братовы и умыкнула. И сафьяновые тоже – чего без надобности стоят? Так хоть Вик, может, и продаст. Одни оставила, чтобы сразу отец не спохватился о пропаже.

В одеяло их сложила и одёжку Вика, и поесть собрала, в окно выкинула и сама вылезла. По-за домами побежала к берегу. Вдруг кто-то ухватил за подол и раздались странные звуки, похожие на хрюканье свиньи. Я так испугалась! Повернулась, ни жива, ни мертва, а там Васька! Стоит, ржёт, гнилые зубы видно, рыбой сырой от него воняет, да тиной.

– А не пущу! – и скалится.

– Василь, миленький, меня братец ждёт, отпусти, а? – мне орать на него хотелось, но я знала, что он тогда злой становился и ударить мог.

– Поцелуешь, отпущу, – ещё крепче сжал подол юбки дурачок.

– Мне сейчас некогда, брат заругает, что опоздала, я потом, ладно?

– А не обманешь?

– Не обману. Потом, потом, Вась, отпускай, бежать надо.

Василь отпустил подол, и я припустила, только пятки сверкали.

Утром, когда мы с мамой пошли за очередным рулоном юфти к Ставру в мастерскую, нам встретились Стат с Васькой.