Невеста с последствиями

И они действительно не тронули, а потом, с частично переломанными руками, не могли никого трогать ещё очень долго.

Сейчас же мне было страшно настолько, что, зайдя за угол, я поняла неприятное: меня всю мелко потряхивает, а сердце в груди грохочет так, что уши закладывает. И хочется сорваться уже наконец на бег и бежать, бежать из этого дома, из этого мира, туда, где безопасно, потому что нет раэра Йэхара.

Глава 6

Успокоиться я смогла ещё нескоро.

Быстро справилась и с сердцебиением, и с дрожью, и со всеми другими странностями своего организма, но поселившийся внутри страх никуда не делся.

Он сидел под сердцем, стягивал органы болезненным узлом, мешал дышать и напоминал о себе каждый раз, когда я пыталась отвлечь себя на что-то другое.

Даже когда я злилась на раэра, страх всё равно сидел внутри. А ещё я боролась с желанием оглядываться на каждом шагу, потому что не могла избавиться от взгляда Йэхара, прожигающего мою спину.

Наверно, я действительно собиралась вернуться в свою комнату и просидеть там до тех пор, пока не объявят ужин… И поняла я это только когда случайно вышла к залу, который для этого самого ужина и готовили.

До этого небольшого торжества оставалось около пяти часов по моему нормальному времяисчислению, если же переводить на местное время… В общем, я это не переведу. У них тут не часы, которые состоят из минут, а те в свою очередь из секунд, не-е-ет. Тут какая-то жуть.

Есть айвэ, вроде как секунды, и вот пятьдесят айвэ – это рвэ, вроде как минута, но семьдесят айвэ уже грэ, а девяносто пять айвэ называются урвэ.

Ещё есть барвэ, которые десять рвэ или две манрэ, а семь барвэ и три урвэ называются уже йрэ… И вот такой вот ерунды на тридцать семь терминов. Я честно пыталась максимально их упростить и подогнать под минуты и часы, но это просто невозможно сделать, потому что логики в создании этого времени нет никакой.

В общем, время до ужина ещё было, но не так, чтобы очень уж много.

И я, остановившись напротив открытых дверей зала, поняла, что не собираюсь проводить всё это время в своей комнате.

Помещение было просторным, с тёмным деревянным полом и стеклянными дверками, ведущими в зелёный сад. Дверки были открыты, позволяя выйти на широкий деревянный порог, а проникающий с улицы чуть солоноватый ветерок красиво колыхал полупрозрачные невесомые шторы светло-зелёного цвета.