Недолюбленный

Он выпрямился, подошел к столу, выудил из ящика деньги, подошел ко мне.

– Но тут всего тысяча. – жалобно прошептала я, чувствуя, что готова была расплакаться в эту же минуту.

– А на что ты рассчитывала? – он нисколечко мне не сочувствовал. Он и не собирался добавлять что-то сверху полученной суммы. Я обречена умереть от голода. Мне даже домой денег не хватит.

Как доплелась до квартиры, как легла на кровать, не раздеваясь, не помнила. Я просто уснула.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности, внезапно проснуться.

Преодолевая слабость, я поплелась открывать. Не спросив, кто там, не посмотрев в глазок, распахнула дверь. На пороге стоял Дамир, рассматривая стены возле лифта. Он обернулся и застыл, долго смотрел на меня немигающим взглядом шоколадных глаз. Понимала, что на красавицу с глянцевой обложки не похожа. А вот он… он словно сошел с этой обложки. Идеально уложенные волосы, темно-синий костюм-тройка, глазам было больно от белизны рубашки, а из нагрудного кармана выглядывал белоснежный платок.

– Ты как себя чувствуешь?

– Хреново, – призналась я и, не дожидаясь, когда он сообразит следующую фразу, вернулась в спальню, и спряталась под одеяла. Если надумает уйти, дверь сама захлопнется. На какое-то мгновение погрузилась в дремоту, но ощутила, как рядом прогнулся матрац и на лоб легла прохладная ладонь.

– Ты температуру мерила?

– Нет.

– Почему?

– Потому что у меня нет градусника.

– Понятно.

Я не среагировала, когда он ушел – мне было все равно.

Хотелось спать. Впала в какой-то поверхностный сон. Сон – единственное бесплатное лекарство, которое было в неограниченном доступе.

– Маша, проснись, – меня потрясли за плечо. С силой разлепила глаза. В комнате уже было не так светло. Вечерело. – Давай снимем свитер, вылезем из-под одеяла. – Дамир сидел рядом без пиджака. Рубашка была привычно расстегнута на три пуговицы, рукава закатаны до локтя. Он осторожно приподнял меня над подушками, стянул свитер. От его прикосновений меня трясло больше, чем от температуры.

Из-под полуопущенных ресниц наблюдала за ним, когда он протянул градусник. На столе уже лежали лекарства, стояла чашка с чаем и стакан с водой. И когда он только успел?

– Давай?

– Что?

– Градусник давай, – его брови сдвинулись в одну линию, когда он увидел температуру. Мне было все так же плохо, все так же все равно, что будет дальше. Я сползла, свернулась калачиком и прикрыла глаза. Дамир встал с кровати и вышел из комнаты.