ОСТРОВ под грифом 05

А потом удивляемся…»

«Стив признался однажды: власть денег с малых лет манила его. Любимыми игрушками были купюры всех мастей. Он представлял их людьми соразмерных сословий и рас, а себя ощущал Богом. Возможно, для него я была мелкой монетой…»

«Рожки Ола отрезвили меня. Я спросила Адама: сколько цирковых уродцев может появиться на свет при разработке дизайна новых людей? Он ответил: человек – всегда эксперимент. Доказательств тому сколько угодно! В Израиле нашли человеческий череп с костяными рогами.

В Египте звероподобных людей признавали богами. Свиньи тоже продукт генно-инженерного поиска, что не отвращает нас от бекона. Так что, не мы первые, не мы последние…»

«В ашраме Бабы я познакомилась с интересным монахом. Тело его было похоже на мумию, а глаза детские, посреди лба жемчужина. Владеет русским языком. Когда увидел в моих руках подаренный Саи Бабой цветок, подошёл и сказал: это плод с Древа Жизни, посади его семя в горшок, а когда пробьётся росток, знай: к Земле приближается эра Любви.

Когда Саи Баба был рядом, я чувствовала, что люблю и любима, – призналась я ему, – а теперь… как выброшенный в непогоду котёнок. Я бы тоже хотел знать, что такое любовь, – приложил указательный палец к жемчужине на лбу он, и вдруг, несмотря на глубокие морщины вокруг похожих на спелые сливы глаз, по-детски ясно улыбнулся: Учитель обещает, скоро узнаем…»

«Я бы хотела больше верить. Зашла как-то в храм, служба закончилась, батюшка читал проповедь, сказал, будто точно знал: Иисус это прощённый Богом грешник Адам, Пресвятая Богородица – извинённая Ева.

Извинить, значит, из вины выудить, не дать утонуть…»

«Спермой одного половозрелого мужчины можно оплодотворить всех женщин планеты, – сказал как-то муж. А как же любовь? – спросила я. Гена любви ещё никто не нашёл, – пожал плечами он. А что, если любовь находится не в гене, а в семени Творца? – шутливо предположила я. Потом подумала: вдруг, и правда, Бог осеменяет наши сердца, чтобы каждый человек вырастил свой цветок любви?.

.»

Оглушённая наплывом мудрёных мыслей, смешанных со страстями родителей, Ада захлопнула дневник.

Откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза.

Встреча с отцом уже не казалась ей такой…

Какой?

Извинительно благостной?

Прощально прощённой?

Что там ещё она, Ада, нарисовала в своём воображении?

А в реальности: не стала ли дочь полковника жертвой папиных супер амбиций?..