ОСТРОВ под грифом 05

А она…

– Уже приземлилась, – зачем-то громко закричала в трубку, так громко, чтобы он услышал, как она любит его, и уже скучает. – Ты как?

– Катерину пришёл навестить, могилку прибрать, цветы полить. Бархатцы издалека увидели, раскланялись. Почудилось, наверно, ветер…

– Это бабушка тебе обрадовалась… – чтоб не заплакать, замолчала Ада.

– А ты, внучка, вольна в своём решении: захочешь с отцовской роднёй остаться, так тому и быть, – бывшим директорским тоном не дал её слезам пролиться Мих Мих, – но я буду ждать.

И ещё, никогда не говорил, а теперь знай: живёт на Кубани родной тебе человек, который любит тебя. Всей душой любит, всем сердцем. Много на земле обитает народу, а, бывает, покажется: ты один. Это ложное чувство, гони его: если даже все люди отступятся, Бог будет с тобой, потому что ты в любви на свет рождена. Такие дела…

– Спасибо, дедушка. Я тебя очень-очень люблю! А когда вернусь, ты наваришь ухи, и… какое счастье…

– Держись там, А-дочка…

– Не переживай! – приободрилась она, – меня Агата встретила.

Прилетим на остров, я тебе позвоню, подробно обо всём расскажу, если, конечно, там наладили связь…

– Что ни случится, помни: в тебе непокорённого рода кровь течёт! – на прощанье прокричал в трубку дед.

«Непокорённого рода…» – отозвалось в сердце.

А я?.. Салтыков пальцем поманит, кажется, покорюсь.

Хотя…

Баба Катя деду покорилась, но не сдалась!

«Стыдись: немка тебе родной жены дороже…»

«В Екатерине Великой кровь Ярослава Мудрого текла» – оправдывал странное своё поклонение давно почившей императрице Мих Мих.

«В ней текла, а во мне до сих пор течёт: не чужая, мёртвая, а живая, моя, – заявляла бабушка, а потом плакала, – любовь не тело к телу на пять минут, а душа к душе навек…»

*Морок соблазна…

– Всё в порядке? – приотстал от своего устремлённого к багажной карусели зятя Игорь Михайлович. – Ты говорила, тебя будет встречать…

– Бабушка! – протянула ему руку вмиг подлетевшая к внучке Агата Львовна.

– Не может быть, – дёрнув левый ус, щёлкнув каблуками и заметавшись взглядом, приложился губами к её запястью «полковник».

 – Простите, вы похожи на внучку…

– Прощаю, – кокетливо посмотрела на него бабушка. – Мой муж испытал на мне антиген старения, и теперь я не умру, пока сама не захочу.

Лицо Игоря Михайловича отразило всю гамму человеческих чувств одновременно.

– Хотеть смерти… это… вряд ли…

– Разве вечная жизнь не каторга? – прикинулась жертвой генных технологий Агата.