Царские сокровища, или Любовь безумная

Завидев бывшего губернатора, все дружно и с любопытством вперили в него взгляды, первыми поздоровались, а некоторые при этом поднялись с кресел.

Навстречу гостю заспешил старший лейтенант Залесский, служивший адъютантом еще при старом министре Григоровиче.

– Рад видеть вас, Владимир Федорович! – широко улыбнулся адъютант. – Александр Федорович уже справлялся о вас…

– Я никогда не опаздываю. Меня просили прибыть к одиннадцати часам, а сейчас еще без пяти минут.

– Я доложу о вас. – Адъютант скрылся за дверями кабинета Керенского и почти сразу появился вновь, официальным тоном провозгласил: – Генерал-лейтенант Джунковский! Министр просит вас пройти…

* * *

За необъятной длины столом расположился столь знакомый по газетным портретам и хроникальным фильмам Керенский.

Увидав гостя, Керенский, словно его ударила пружина, соскочил с кресла, обежал стол и устремился к визитеру, протягивая левую, здоровую, руку. Казалось, Керенский жаждет опрокинуть гостя. Каркающим высоким голосом быстро произнес:

– Прекрасно, что вы пришли! Рад настоящему герою!

Правая, больная, рука находилась между средних пуговиц элегантного френча.

На длинных цаплеобразных ногах блестели отличной желтой кожей сапоги с крагами.

Керенский перешел на патетический тон:

– Да-с, сударь мой, вы весь пропахли порохом боевых сражений. Я страстно мечтал познакомиться с вами. Знаю: в бою вы отважны, среди друзей – предельно честны. – Понизил голос, словно собрался сообщить нечто секретное. – Я ваш друг! У меня разговор, и очень серьезный, дорогой вы наш, э, Владимир Федорович.

Как изрек незабвенный Буало, «героем можно быть и не опустошая землю!». Да-с! Вы герой, который спасает землю Отчизны.

Джунковский остудил столь восторженный порыв:

– Александр Федорович, остроумие – дар Божий, но не надо этим даром злоупотреблять.

Вдруг Керенский застонал, как от зубной боли:

– Простите, я так обрадовался вам, что забыл пригласить сесть. Прошу, вот кресло, сюда, ближе к столу.

Коньяк, кофе, чай – что желаете? Я люблю с утра натощак рюмку хорошего коньяка – только самую крошечную. Это сообщает экспрессию мыслям. Советую, попробуйте, будете благодарить. Без чая и кофе я давно не стоял бы на ногах.

– Попробую! – согласился Джунковский.

Керенский, вопреки тому, что его лицо выдавало крайнюю усталость, был полон энергии. Он не останавливался ни на мгновение, то приближаясь на короткую дистанцию, то, словно боксер, отскакивая назад.