Чарованная щепка

Молодцы распрямились, хором хрустнули плечами. Столешницу с радостным гиканьем вынесли на улицу и со второй попытки, поругиваясь, погрузили на телегу. Сволакивая ножки, парни получили нагоняи от мамаш: те отлично различили бранные сыновьи речи.

– Теперь лавки! – огласил победно рыжий, когда оба парня вернулись дом, потирая руки.

– Дались вам эти лавки! – взбунтовались в одночасье кумушки. – Пускай Лея Сальвадоровна свои дела управит. Будет ее держать с такими грубиянами!

Забота о барышне в основном объяснялась тем, что лавки были очень удобные, а семечки уже сменились на изюм.

Парни против передышки возражений, впрочем, не имели. Сосредоточенно отряхнули снег с обуви и встали позади магички, сопя как можно воспитаннее. Зрительская лавка тоже замерла. Рози подобралась боком и осторожно взяла матушку за руку. Умолк, наконец, весь дом.

Представление началось.

Магичка подняла перепачканную чернилами руку и шепотом пропела несколько слов. Плесень с подпола сгинула разом, как и чернила с пальцев.

Представление завершилось.

Несколько секунд еще длилось озадаченное молчание, но младший из парней не удержался.

– Все, что ль? – выразил он общее разочарование.

Лея пожала плечиком. Не то, чтобы она ждала оваций, но реакция публики отличалась неожиданной хладностью.

Только хозяйка всплеснула руками в искренней радости.

– Батюшки! Будто вчера обтесали!

Дерево половиц, крышка люка и обшивка подпола в самом деле выглядели свежо и молодо на зависть многим.

– Ломать – не строить, – повторила Лея, и на душе ее стало легко и задорно.

Она была вполне уверена в своих способностях изничтожать что бы то ни было, но отчего бы не тешиться ладно выполненной работой?

Счастливая Стефания спустилась в подпол по приставной лесенке и, согнувшись вдвое, приласкала стены.

– Благодарствуем, Лея Сальвадоровна! Теперь дом легко возьмут, а я долги раздам и с вами расплачусь по уговору.

Хозяйка вдруг пригляделась и подняла нечто из-под правой ноги.

– Вот она где! И разглядеть можно, а ведь была вся черная!

Зрительницы навострили уши.

– Карту сокровищ своих несметных встретила? – догадалась кума Ада, и в голосе ее звучало сострадание.

– Ее, родимую, – вздохнула хозяйка, почему-то тоже не празднуя обретения карты.

Лея преисполнилась интересом, невольно разделяя любопытство кумушек. Хозяйка выбралась на свет и протянула магичке свернутый пергамент.