Вокруг державного престола. Батюшка царь

Не понимаю, почему он так поступил, – сказал Никон, поражаясь, откуда старцу известно, что с ним случилось.

– Э…милок. Ты же знаешь, чтобы узнать человека, с ним надо не один пуд соли съесть… А почему он так поступил: то ли по глупости, то ли уму… Кто ж его разберет? Афанасий вот давеча сказал, что он так людей на крепость духа испытывает.

Вздохнув, Феодосий вытер лоб льняной тряпицей и, нагнувшись, продолжил работать.

– Я помогу, отец, где взять лопату? – спросил Никон.

– В сарае, милок.

Вдвоем они быстро перекопали весь огород.

Пока счищали с моркови и со свеклы землю, из кельи вышел маленький и седой старец Афанасий. Он был бос. Маленькая высохшая голова тряслась от слабости. Подойдя, он остановился перед Никоном и с ласковой улыбкой заглянул ему в лицо.

– А я слышу – люди разговаривают. Вот вышел посмотреть, кто пришел. Спасибо, что навестил нас, голубчик. А мы тут одни живем. Ты откуда идешь?

– Из Москвы.

– Далеко… – подивился Афанасий и спросил: – Куда ж путь держишь?

– Хочу к Елеазару на Анзер.

– Ох, и дорога у тебя трудная…, – покачал головой Афанасий и вздохнул.

– А может, ты от суда бежишь? – полюбопытствовал Феодосий.

– Нет, – обиделся Никон, – я плохого никому не делал.… Один остался: без семьи и детей…умерли они. Вот и скитаюсь теперь бобылем по свету… – он осекся и понурил голову.

Старцы сочувственно переглянулись.

– Эх, голубчик… – протянул Афанасий. – Нелегко тебе пришлось. А ты не грусти, голубчик, время всё лечит.

Что в скит идешь – это хорошо. Только тебе там, ох как трудно будет. Ну да храни тебя Господь, – старец тихо вздохнул, перекрестил Никона дрожащей рукой и, повернувшись, поплелся обратно в келью.

Никон расспрашивал Феодосия об Елеазаре, о жизни в скиту. Феодосий давно не видел людей и охотно рассказывал.

– Я бы к Елеазару уже завтра поплыл, только лодки нет, – посетовал Никон.

– А ты нашу возьми.

– Спасибо, отец. Да ведь у меня с собой ничего, кроме каноника нет. Все деньги Пимену отдал.

– Нам ничего не надо. Нас огород и лес кормят. Будешь на острове, отслужи панихиду во здравие, – успокоил его старец. – Как доберешься, лодку оставь возле часовни на мысе Кеньга. Местные рыбаки её знают. Они и привезут её обратно.

Подкрепившись супом из репы, горячей ржаной лепешкой и свежими огурцами, запив козьим молоком – у старцев водились коза, куры и утки – Никон спустился к озеру. Осмотрел лодку и хорошенько просмолил щели.