Ковен тысячи костей

 – Такой хилый! Того и гляди какая-нибудь ведьма из клетки выберется. Лучше же не доводить до такого, правда?

– Правда, – кивнул Дарий серьезно, прислоняясь спиной к колонне.

За ней кто-то зажег керосиновую лампу, подвешенную за канат на один из потолочных крючков. Должно быть, раньше на них подвешивали живых ведьм… Лампа освещала пятна пота на груди Дария, проступившие там еще во время нашего допроса. Почему они не высохли? Чем он занимался все то время, пока не мучил меня? Мучил кого-то другого?

– Знаешь, я тут одного паренька встретил… – начал Дарий издалека.

 – Говорит, твой приятель. Пришлось принять его со всем радушием и поселить в лучшие покои Ордена.

Мое лицо окаменело, в то время как ребра трещали под натиском бури. Я почувствовала, как замерло сердце, но, ничем себя не выдав, равнодушно ответила:

– Не понимаю, о чем ты. У меня нет приятелей. Только сестры. В тот ковен, откуда я родом, мужчин не берут.

– Конечно-конечно. – Дарий приблизился, а я попятилась, восстанавливая дистанцию между нами, хоть нас и разделяла металлическая решетка.

 – Уверен, ты его вспомнишь, когда увидишь. Такой высокий, смуглый, весь в черных крутых тату… С синими, как океан, волосами.

Холод каменных стен перестал щипать кожу – он пробрался внутрь, просочился между костями и впитался в них. Ничего теплого во мне не осталось. Чтобы не задохнуться, пришлось дышать урывками. Вдох-выдох. По секундам.

Только не паникуй, Одри.

– Ох, а глаза у него как бирюза! – продолжил Дарий, упиваясь своим превосходством.

 – Такой красавчик, просто слов не найти! А как силен и храбр… Наверняка все женщины так и норовят запрыгнуть к нему в постель. Да что там женщины… Даже мужчины! Я бы тоже не отказался.

– Э-э… Чего?

Когда я уже хотела усомниться в трезвости своего рассудка, черты лица Дария вдруг куда-то поплыли. Под ними проступило черты совсем иные: резкие, тонкие, как пальцы в агатовых перстнях, в которых он крутил мою поднятую шпильку.

Смоляные волосы посветлели, окрашиваясь в васильковый, а кожа покрылась загаром, высеченным солнцем пустынь. Весь метаморфоз занял не больше минуты – и вот передо мной стоит колдун с той самой бирюзой вместо глаз, насмешливым взглядом и обворожительной улыбкой, заставляющей металлическое колечко в губе вилять.

– Твою мать, Диего! – воскликнула я, но он тут же прижал ко рту палец и зашипел, призывая меня умерить свой пыл.