Ковен заблудших ведьм

– Вы не имеете права! – От пронзительного вопля Агаты, кажется, задребезжали стекла. – Морган, сейчас же отойди от них!

Я бросила взгляд на девочку, но та выглядела уверенно, хоть и не осмеливалась посмотреть на родителей. Виктор протянул мускулистую руку к Морган, но та отпрянула, придвигаясь к двери.

– Извини, папа.

– Морган, ты ведь даже не знаешь их… Куда ты пойдешь?!

– Неважно куда, лишь бы не оставаться здесь. Я не хочу больше так жить! – воскликнула она, проглотив отчаяние. – И случайно навредить вам или кому-то еще тоже не хочу.

Дедушка говорил доверять своей интуиции… Он сказал, однажды я встречу кого-то, кто мне все объяснит…

– Этот безумный старик?! – взревел Виктор. – Он был болен, Морган! А болезнь извращает разум.

– Нет, папа, это ты не понимаешь! Дедушка теперь в порядке. Мы общались неделю назад…

– Ох! – Виктор схватился за голову. – Снова ты за свое. Это все бесы… Миражи! Дедушка теперь в лучшем месте, Морган. Он не мог говорить с тобой!

Она поджала губы, засомневавшись, но снова выпрямилась:

– Я знаю, что правда, а что нет.

Я вернусь, папа, обещаю! Мне просто нужно время, чтобы понять…

– Нет, можешь не возвращаться, если сейчас переступишь порог! – предупредила Агата сквозь зубы, и прежде равнодушная Тюльпана вдруг вышла из себя.

Один щелчок пальцами – и рот Агаты стянуло невидимой пленкой. Ее глаза раскрылись от ужаса, она замычала, неистово замахала руками. Морган ахнула и вдруг… хихикнула.

– Жди на крыльце, – велела я ей серьезно, подтолкнув к двери. – А ты, Тюльпана, прекрати этот цирк!

– Развлекаюсь, как могу, – ответила она, и мне пришлось сделать вид, что я собираюсь броситься на нее, чтобы она щелкнула пальцами снова, снимая заклятие. – Вот же зануда!

Губы Агаты разжались, и она жадно глотнула воздух, ощупывая свой рот. Глаза ее налились, и вся она покрылась потом, пошатнувшись и опрокинув с кухонного стола сервиз.

– Боже милостивый! – вскричала она, поднимаясь и бросаясь к мужу, уже снявшему с камина ружье.

 – Мы привели дьявола в наш дом!

– О нет, милая, – снисходительно улыбнулась ей Тюльпана. – Я гораздо хуже дьявола.

– Отойди, Агата! – крикнул Виктор и вздернул ружье, наставляя его на нас.

Даже когда он взвел курок, Тюльпана не отвела от его лица своих потемневших, вновь ставших аметистовыми глаз. Она очертила пальцем полукруг в воздухе, будто переводила стрелки часов.