Ковен заблудших ведьм

 – Может, Шамплейн пора сменить культ?

Я передразнила ее и робко улыбнулась ничего не понимающей Морган, которая сидела на ступеньке. Тревожно поглядывая на дом и дергая лямку рюкзака, она попыталась узнать:

– А родители…

– Они в порядке. Я наложу на них заклятие забвения, как только ты этого захочешь. А пока пусть поразмыслят над своим поведением. – Я взяла Морган под руку и потащила следом за Тюльпаной к кромке зеленеющего леса. – Сейчас будет твой первый полноценный ритуал! Тебе понравится.

Морган стоило усилий не оглядываться на дом, и, когда тот скрылся за деревьями, она грустно вздохнула.

Надеясь, что телепортация настолько поразит ее, что отвлечет от грустных мыслей, я достала из кармана джинсов кусочек соляного мела и помогла Тюльпане начертить пентаграммы на трех тополях, которые стояли друг напротив друга, образуя треугольник. К тому моменту, когда мы закончили, солнце почти село, окрасив небо в винный цвет.

– Иди сюда, – подозвала я Морган, встав по центру и вытерев ладони о джинсы.

 – Не бойся. Просто закрой глаза.

Она покосилась на исчерченные мелом стволы деревьев, но подчинилась. Тогда я взяла ее за руку и приободрила улыбкой, дожидаясь, когда Тюльпана закончит свой рисунок и тоже встанет рядом.

– Ауч! Что опять?!

Я едва успела просунуть пальцы в сжатую ладонь Тюльпаны, как ее ногти вонзились в меня так глубоко, что заискрило в глазах.

Не говоря ни слова, чтобы не встревожить Морган, Тюльпана кивком указала мне на лесные заросли.

Пока она на одном дыхании бормотала заклятие перемещения, я вглядывалась в вечерние тени и пыталась понять, что так ее напугало.

Там, в густой роще, развевалась длинная бежевая юбка с бахромой на подоле. Водолазка, плащ, кожаные перчатки закрывали каждый дюйм ее тела – открытым оставалось только лицо, тонкое и прекрасное, с металлически-серыми глазами, как у меня, и в обрамлении светлых кос.

Ферн приветливо улыбнулась и помахала мне рукой.

– Ab uno loco ad alium, – расслышала я шепот Тюльпаны, и мы исчезли из Ривер-Хейтс.

Я распахнула глаза и вжалась в угол обеденного зала, в котором стоял сервированный на семерых стол. Сердце колотилось так сильно, что казалось, звук эхом разносился в тишине особняка.

– Ух ты, какой дом! – заворковала Морган, будто такое дальнее путешествие сквозь пространство и время ничуть не потрясло ни ее ум, ни внутренние органы.

Даже Тюльпану слегка мутило, судя по зеленому оттенку ее лица.