Физрук: назад в СССР

 – Только после института и снова за учебники… Я вот уже лет пять туда не заглядывала… Посмотрю… Кажется что-то осталось по основам педагогического мастерства, методике внеклассной работы и физическому воспитанию…

– Сгодится! – кивнул я. – Мне забежать к вам за книжками?..

– Нет, ко мне – неудобно, – отрезала она. – Я вам завтра в школу принесу.

Завтра… В школу. Меня даже передернуло от этих слов, от одной мысли, что буду читать теорию педагогики.

– Что с вами, Александр Сергеевич?.. – проявила заботу коллега.

 – Вам плохо?.. Я бы на вашем месте к врачу сходила. Все-таки головой ударились…

– Морпеху и столб не помеха…

– А вы и в армии служили?..

– Да! – сказанул я, и спохватился.

Сколько Сергеичу лет-то? Успел ли он срочную отрубить, учитывая пятерик в институте?.. Надо придерживать себя за язычок, а то настучит блондинка куда следует… Кто ее знает… К счастью, Прокофьевна не стала развивать тему. Мы спустились на первый этаж школы, миновали раздевалку, где дремала на стуле старушка в черном сатиновом халате и цветастом платочке.

Вышли на улицу. И здесь меня реально вштырило.

Казалось бы, ничего особенного. Пожелтевшие листья тополей. Асфальтовый пятачок перед немного щербатым крыльцом. Забор из железных прутьев. За забором – воля. Мы вышли на волю и мимо нас пронеслась «Волга». ГАЗ-24. Желтое с шашечками такси. А следом – прогромыхал по рельсам красно-белый трамвай, каких я уже лет пятнадцать не видел. Ну трамвай – ладно. В провинции такие и сейчас еще ползают… Вернее – будут ползать через сорок лет… Рехнуться можно…

Короче, не трамвай даже и не шашечки меня зацепили, а выцветший, некогда кумачовый транспарант, растянутый над проезжей частью: «РЕШЕНИЯ XXV СЪЕЗДА КПСС ВЫПОЛНИМ!».

Елы-палы! Так ведь еще дорогой Леонид Ильич жив! И вновь продолжается бой и сердцу тревожно в груди… Только сейчас до меня стало окончательно доходить, что все это взаправду… И в этом мне придется существовать. Без айфона, Тырнета, отдыха на Бали, отслеживания котировок, заказа на дом пиццы и девочек…

Людмила Прокофьевна посматривала на меня с тревогой, но молчала.

Не болтлива. Это хорошо. У меня и впрямь пропала охота языком чесать. Никогда за собой не замечал склонности к самокопанию и прочим соплям… Чувствительные в бизнесе не выживают… Да вот кто сказал, что личность Владимира Юрьевича Данилова полностью заместила личность Александра Сергеевича… как его по фамилии?..