Комиссар госбезопасности.

Товарищи бросились к упавшему и подняли, у того была вывихнута нога.

– Слышь, пацан, иди сюда! – махнул Пашке рукой старший. Он, спрыгнув с бухты, подбежал.

– Отвези его домой (протянул купюру), сдача твоя.

Сунув деньги в карман, тот закинул руку парня себе на шею, и оба заковыляли к выходу из порта. Там Пашка нанял пролетку, спросив «куда везти тебя дядя». Авдей, так звали грузчика, назвал Ланжерон. Он находился в десяти минутах езды от порта, на побережье, остановились у небольшой мазанки*, окруженной садом.

Мальчишка расплатился с извозчиком, помог слезть Авдею, поддерживая, завел во двор, а оттуда в хату. Там их встретили его родители, мать стал хлопотать над сыном (нога посинела и распухла) а отец сокрушенно крякнул, – незадача. Потом, окинул мальчишку взглядом, – беспризорник?

– Не,– повертел тот головой. – Ищу работу.

– Ко мне на шаланду пойдешь?

– С радостью,– часто закивал.

Так Пашка стал рыбаком.

Семья оказалась греками по фамилии Васалаки и имела шаланду, на которой отец с братом и сыном ловили ставриду, продавая ее на Привозе.

До этого Пашка любил порыбачить у себя в Мелитополе, ловя на удочку в местных ставках окуньков и пескарей. Здесь же рыбалка была совсем другая, сетью. Ранним утром шаланда Васалаки в числе других выходила в море, возвращаясь оттуда под вечер.

Вскоре новый работник научился грести на веслах, выметывать и выбирать снасть, управляться с рулем и парусом. Поскольку наступил зимний сезон, уловы были не богаты, но на жизнь рыбакам хватало.

На базаре дары моря шли нарасхват. Зенон, так звали старшего Васалаки, расплачивался с мальчишкой частью улова и кукурузной мукой, все ходившие в Одессе дензнаки стремительно дешевели.

Жить Пашка продолжал с ребятами, которые теперь регулярно варили уху, мамалыгу* и запекали в углях ставриду.

– Лафа, – чавкая душистый сочный кусок, щурил кошачьи глаза Шкет.

– Угу,– соглашались остальные.

В конце января ударили сильные морозы, а потом за городом неделю гудела канонада, и полыхали зарницы у горизонта, подходила Красная Армия.

В центре города спешно эвакуировались военные учреждения, с рейда исчезли французские с английскими миноносцы, а вечером 7-го февраля в Одессу входила кавалерийская бригада Котовского*. Буржуи с интеллигенцией тут же попрятались по домам, простой люд радостно встречал освободителей.

Был в толпе и Пашка с друзьями, радостно швырявшие вверх шапки.