Мастера книги

Чуть позже я начал питаться только в кафе-ресторанах и периодически заказывать еду на дом.

Я начал подумывать о поиске Родины. Несмотря на то, что я всю жизнь прожил в Аксае, Родину я видел где-нибудь на далеком теплом острове. Я рисовал себе в воображении тихий домик недалеко от океана, во дворе пара-тройка кустов марихуаны. Рядом кафе или ресторанчик, где можно прилично питаться. И чтоб никакой демократии, никакой любви к президенту, никакой политкорректности или победы феминизма.

Раньше, благодаря железному занавесу таким раем на земле для нас была заграница. Там в нашем понимании текли молоко и мед, а колбаса рождалась прямо в магазинах. Оставалось только найти способ вырваться из цепких лап родной страны. Потом, когда занавес рухнул, стало выясняться, что там тоже не все гладко. Что там тоже дебильные законы, но там их надо исполнять.

Здесь у меня были деньги, была непыльная работа. Были люди, которые старательно оберегали меня от реалий постсоциалистической комсомольско-буржуазной действительности, лишь бы только я не отвлекался от писательского труда.

Первое подтверждение того, что мои работодатели – люди серьезные, я получил при покупке дома. Надо было идти в горгаз, паспортный стол и прочие доставшиеся нам от темных времен столпы бесчеловечности.

– Что с тобой? – спросила она. Мы уже были на «ты», хоть я ее ни разу еще не видел.

– Ты что, забыл, что я решаю проблемы? – спросила она, когда я изложил ей положение дел.

– Я думал ты… это… только по работе, – растерялся я.

– Я приставлена к тебе для того, чтобы решать все проблемы, мешающие писать.

На следующий день какой-то парнишка принес мне все нужные договоры, заключенные без моего участия и записку, в которой говорилось, что мне также не стоит думать ни о чем, включая оплату коммунальных услуг. Наверно, мне многое могло бы сойти с рук, но я предпочел это не выяснять – не стоит испытывать терпение тех, у кого оно может быть не безграничным.