Горчаков. Статский советник

Дед же, напротив, явно искренне наслаждался конфузом своего извечного противника, но настоящего напряжения между ними не было… как и вражды.

Равный разговаривал с равным. Багратион в свои сорок пять с хвостиком успел набрать побольше силы, чем дед, причем заметно побольше. А вот в умении пользоваться родовой магией пока еще уступал. Видимо, поэтому и не смог вскрыть дедову защиту и просто поджидал нас, укрывшись маскировочным плетением. А теперь еще и попался.

– И что прикажешь с тобой делать? – Дед ловко перехватил трость и сложил руки на груди.

 – Ладно уж, пойдем. Покажу тебе свои… петербургские тайны.

Я едва не уронил челюсть на пол. А Багратион, похоже, удивился и того больше. Вряд ли он ожидал, что все получится так просто… и одновременно – так странно. Но мы не ослышались: дед действительно приглашал проследовать за собой нас обоих.

– Пойдем-пойдем, – повторил он. – А что еще делать? Не покажу – так ты мне потом внука поедом есть будешь.

Багратион снова отмолчался – но на его лице на мгновение мелькнуло недовольство, будто добиться цели столь неожиданном способом почему-то оказалось ниже светлейшего достоинства.

Хотя возражать, разумеется, не стал – пошел за нами, спустился по лестнице в цоколь здания и терпеливо ждал, пока дед распустит очередные сторожевые плетения.

И только когда магия распалась, вокруг зажегся свет – самый обычный электрический. Его хватило достать даже до самых темных и грязных углов помещения, заваленных каким-то железками – то ли останками древних станков, то ли просто неудачными заготовками.

Но на них, понятное дело, не смотрел никто: и меня, и уж тем более Багратиона занимала огромная машина посередине.

Когда я был здесь в последний раз, она выглядела раза в полтора меньше, зато теперь оккупировала чуть ли не половину цоколя, возвышаясь до самого потолка. Толстенные провода в изрядном количестве еще оставались неподключенными и просто валялись по полу, но бо?льшая часть уже заняла свое место, протянувшись к каким-то коробам с надписями.

Кажется, в основном на английском, хотя и пару немецких слов я точно разглядел. Коробы крепились к здоровенной раме, а она в свою очередь удерживала механизмы и панели с кнопками. Однако самой важной деталью установки, конечно же, была похожая на телескоп штуковина, нацеленная узкой частью вниз, на что-то вроде круглого алюминиевого столика диаметром в метр. В темноте все это можно было бы принять за гигантский сверлильный станок или фрезу.