Горчаков. Титулярный советник

То ли для пущего эффекта, то ли просто отдышаться. Судя по красным пятнам на щеках и взмокшему лбу, говорить ему становилось все труднее. Ощущение собственной важности пьянило парня, придавало сил – но и они понемногу заканчивались. Как и время: я уже слышал завывающие где-то на улице полицейские сирены.

– Но мы не хотим войны. Нам не нужны смерти, не нужно больше лить кровь. Дайте народу то, что мы просим, – и все закончится здесь и сейчас!

Хриплый, похоже, тоже успел смекнуть, что уже скоро здесь станет горячо, и затараторил быстрее, спеша закруглиться.

Речь близилась к логическому завершению – с которого, пожалуй, скорее стоило начать.

– Мы желаем, чтобы наши требования были переданы государыне императрице. В изначальном смысле и полном объеме. Кто-нибудь готов… записать их?

– Говорите, сударь, – насмешливо отозвался Юсупов. – Я никогда не жаловался на память. Думаю, как и любой из присутствующих здесь почтенных господ.

Хриплый злобно посмотрел на старика – но спорить не стал. Вряд ли полицейские пошли бы на приступ сразу – с учетом количества и статуса высокопоставленных заложников, – но времени на болтовню оставалось все меньше и меньше.

– Мы требуем достойной оплаты труда рабочих. Жесткого государственного контроля за условиями и организацией безопасности производства на промышленных предприятиях. Сейчас простым людям приходится работать в ужасных условиях…

Меня так и подмывало спросить, что белоручка-студент вообще может знать об условиях труда на производстве, – но, разумеется, я промолчал.

– Мы требуем установления общенародного контроля над Одаренными, гарантий соблюдения законов и справедливого суда вне зависимости от происхождения обвиняемого, – продолжил Хриплый. – Требуем справедливого распределения государственных земель и ресурсов. Требуем официального признания с правом избираться в Государственную думу народной социал-демократической партии, а также права голоса для всех граждан империи вне зависимости от происхождения. Мы требуем незамедлительного освобождения осужденных по подложным обвинениям народовольцев.

И кроме того, мы требуем немедленной отмены немыслимого и оскорбительного для любого мыслящего человека пережитка прошлого… – Хриплый возвысил голос и, глубоко вдохнув, закончил: – Крепостного права!

Не знаю, на какой эффект он рассчитывал. Большинство из присутствующих в зале еще не отошли от стрельбы – и едва ли вообще слушали хоть что-то. А те, что слушали… похоже, попросту не впечатлились.