Видящий. Рагнарёк. Том 2

Мне не ведомо, сможет ли он одолеть своего врага. – Провидица обхватила прутья решетки костлявыми пальцами и приблизила безглазое лицо к лицу Гудреда. – Но ты этого уже не увидишь, Беспалый.

– Почему? Что…

– Тот, кого ты называл другом, а потом предал, идет, – усмехнулась провидица. – И его не остановят ни вода, ни огонь, ни железо и ни камень. Ни слово человека, ни воля самих богов. И нет такого места в Мидгарде, где ты сможешь от него спрятаться.

– Антор… – прошептал Гудред одними губами. – Он убьет меня? Скажи, провидица!

– Нет, глупец.

 – Изуродованное морщинистое лицо снова прорезала кривая ухмылка. – Но за свои деяния ты ответишь не перед богами, а перед людьми. Твою жизнь оборвет меч конунга!

Глава 11

– Ты сегодня нерадостен, друг мой, – произнес Сигизмунд. – Что-то случилось? Или тебе не по нраву мое гостеприимство?

Новый князь Прашны развалился на гигантском стуле, украшенном золотом и мехами, – местные называли это «троном», – поигрывая в руках изящным кубком.

Он старательно пытался заставить всех поверить в собственную беззаботность.

Слишком старательно.

Гудред никогда не был глупцом – и без труда увидел то, что Сигизмунд напрасно пытался скрыть за расслабленной позой и нарочито вальяжными движениями. Пальцы князя нервно подрагивали на золоте кубка, глаза тревожно бегали из стороны в сторону, и всякий раз, когда за дверями большого зала раздавались шаги, Сигизмунд едва заметно подпрыгивал.

Он боялся – и ни на крупицу не доверял ни Гудреду, ни Грому – одному из хускарлов конунга, ни даже своим людям.

Тем, кто вместе с ним резал воинов покойного князя в их собственных постелях. Страх буквально сочился из Сигизмунда, стекал на пол и расползался по углам, превращая бесформенные тени от очага в зловещих вестников неминуемой расплаты.

Гудред и сам видел их – только вместо мальчишки, сбежавшего из Прашны с сотней всадников, в каждом темном углу ему мерещилась куда более грозная фигура. Тот, кого Гудред сам нарек ярлом тогда, на Барекстаде, и чью дружбу променял на обещания Ульвара Черное Копье.

Тот, чью голову он срубил с изуродованного окровавленного тела и своими руками выбросил в погребальный костер, что поднялся выше крыши Длинного дома. Тот, о ком он спрашивал слепую провидицу.

Тот, кто обманул саму Владычицу Хель, вернувшись оттуда, откуда не суждено было вернуться даже величайшим из героев.

Антор. Лишенный смерти ярл Рагнара, сына Серого Медведя.