Видящий. Рагнарёк. Том 2

– Разве я виноват в этом? – Гудред опустил голову. – Ты сама разгневала конунга.

– Я лишь сказала правду – и боги слышали меня, – усмехнулась старуха. – Ты был там – и не защитил меня, Гудред Беспалый. А теперь приходишь ко мне. Зачем?

– Ты знаешь, зачем. Ты лишилась зрения, но твой внутренний взор видит то, чему еще только суждено случиться. Люди называют тебя провидицей.

– Это так, ярл Гудред. – Старуха обнажила в улыбке крепкие желтоватые зубы. – Конунгу Ульвару было угодно выжечь мне глаза, – но даже слепой я вижу многое куда лучше зрячих.

– Так скажи мне! – Гудред встал прямо у разделявшей их с провидицей решеткой. – Открой мне будущее, и я верну свободу, которой ты так дорожила. Скажи, одолеет ли конунг Сивый своих врагов? Разделю ли я хоть крупицу той власти, которой…

– Свободу? – Провидица рассмеялась Гудреду в лицо. – К чему мне свобода, Беспалый, если я не смогу даже подняться по лестнице, с которой меня сбросили? В этих землях у меня нет друзей, что позаботились бы о слепой старухе.

– На то воля богов, – проворчал Гудред. – Но если ты будешь упорствовать – я отправлю тебя к ней хоть сейчас!

– Ты угрожаешь мне, Беспалый? Видимо, ты утратил и честь, и разум, если желаешь испачкать свой меч кровью старух, а не воинов. Но я не боюсь смерти – для меня она будет лишь избавлением от того, на что ты меня обрек.

Гудред выругался себе под нос. Старая карга оказалась куда крепче, чем он думал, а ее упрямству позавидовали бы даже бараны из гор Барекстада.

– Меня лишили глаз, Беспалый, – снова заговорила провидица. – Жгли огнем и железом по приказу твоего конунга. Отобрали дом и все, что я имела. Отобрали даже имя – никто из тех, кого я называла друзьями, теперь не узнает меня. Неужели ты думаешь, что в этом мире осталось хоть что-то, чего я могу бояться?

– Я не знаю. – Гудред развернулся к лестнице. – Но если и есть способ развязать тебе язык…

– Постой, ярл.

Гудред замер.

– Я исполню твою просьбу. – Провидица прижалась к решетке. – И ты услышишь то, что открыли мне боги. Но не вини меня, если…

– Говори! – Гудред одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние и вцепился в расползавшиеся прямо под пальцами обноски. – Говори, или, клянусь Тором, я…

– Судьба Сивого лишь в его руках. Он стремится обрести силу, которой страшатся даже бессмертные боги, и плата будет немалой.