Видящий

Я кое-как отлепил избитого и окровавленного Сакса от пола и пристроил на скамью.

– Спасибо, Антор, – пробормотал он. – Дана милосердная, мои ребра… Лупит, как кузнечным молотом.

Левая половина лица Сакса превратилась в один сплошной синяк, его одежда, казалось, собрала пыль и грязь со всего храма, а ворот рубашки насквозь пропитался кровью из сломанного носа, но в целом парень выглядел не так уж и паршиво. Похоже, игровая механика щадила жителей «Гардарики», делая их прочнее реальных людей. Готов поспорить, что уже скоро здоровье Сакса отрегенится, и от побоев не останется и следа.

– Что будешь делать теперь? – поинтересовался я. – Ты выполнил свое обещание, а тэн обещал тебе свободу. Но спрашивать я бы не стал… Так что если собираешься удрать – лучшего момента не придумаешь.

– Куда? – насмешливо отозвался Сакс. – Солдаты вздернут меня на первом же суку, не разбираясь, да и в деревню мне теперь дороги нет.

– У тебя не осталось родственников?

– Дядька. – Сакс пожал плечами. – То есть, был дядька.

– И что же с ним случилось? – спросил я.

– Последний раз я видел его на берегу. Если зрение меня не подвело, в его голове торчал твой топор.

Блин, неловко вышло… Выходит, покойный Кевин Конли приходился парню родней.

– Оууу. – Поморщился я. – Прости.

– Шутишь? – Сакс оскалился, растягивая разбитые губы. – Дядька Кев был редкостным ублюдком, чтоб его гоблины забрали. С того самого дня, как умерла моя мать, не было и дня, чтобы он не надрался эля и не отлупил меня за какую-нибудь безделицу… Пожалуй, я должен благодарить тебя.

– Если так, твои дела плохи, парень, – вздохнул я. – Здесь тебе оставаться тоже нельзя.

– Как знать… – Сакс загадочно улыбнулся, но тут же его лицо вдруг стало смертельно серьезным. – Возьми меня с собой, Антор.

– Что? – Я едва не поперхнулся. – Куда?

– Куда скажешь. – Сакс тряхнул головой. – Мне доводилось слышать о таких, как ты.

Ничего себе! Все интереснее и интереснее.

– И что же тебе… – я чуть подался вперед, – доводилось слышать?

– Рассказы о людях ниоткуда.

У них странная речь и странные имена. Они не помнят своих отцов и матерей, не помнят детства и родных краев, словно появляются на свет уже взрослыми. Они не чувствуют боли. – Сакс прищурился и посмотрел мне прямо в глаза. – Они способны на то, что обычному человеку не под силу. И иногда они смотрят так, будто видят что-то, чего не видят другие. И в это время их пальцы словно плетут паутину ворожбы… или чертят руны.