Волков. Гимназия №6

Но промахнуться с датой смерти Александра Третьего я не мог никак.

Хотя бы потому, что лично присутствовал на похоронах в ноябре одна тысяча восемьсот девяносто четвертого.

Значит, меня забросило не просто на сотню с лишним лет назад в чужое тело – а еще и в какой-то другой мир. Знакомый, понятный, похожий на наш – но все-таки не идентичный полностью. Конечно, мне не раз приходилось слышать про теорию мультивселенных и прочий научпоп, и все же поверить в реальность происходящего оказалось не так уж и просто.

Глаза будто сами искали подвох, норовя представить изменившийся город вокруг какой-то декорацией, картонным фасадом, натянутым поверх того, что было на самом деле.

Но… нет, никакого подвоха: мир действительно чужой. И, может быть, даже отличается от моего куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Если уж Петербург изменился, если суровый император Александр прожил здесь на полтора десятка лет больше – кто знает, что еще могло случиться… и где.

Может, здесь вообще все иначе – и тот, другой я сейчас вовсе не шагает бок о бок с шефом по персидским пескам, сжимая в руках верную «трехлинейку».

Может, мы оба здесь уже давным-давно умерли. Утонули вместе с «Варягом». Поймали шрапнель из турецкой пушки при штурме Плевны в июле семьдесят седьмого… Или еще раньше. Угодили на шведские штыки под Полтавой, рухнули под кривыми монгольскими саблями на Куликовом поле…

Может, я здесь вообще не родился.

На мгновение меня вдруг охватил… нет, не страх и не тоска – что-то другое.

Но такое же пронзительное и щемящее. Будто я снова заглянул за кромку бытия в пустоту, через которую уже один раз прошел в мое нынешнее «здесь».

– Отставить… – пробормотал я, покрепче стискивая поручень.

Холод металла чуть успокоил. Не привел мысли в порядок, конечно же – но все-таки напомнил о насущном. Что бы со мной ни случилось – это уж точно не повод раскисать или жалеть себя.

Работа есть работа – и плевать на обстоятельства.

Хотя они – чего уж там – оказались те еще.

Уровень сложности «Ночной Кошмар»: чужое тело, чужой мир. Другой император на троне, не пойми какая политическая обстановка… Хорошо хоть, эпоха знакомая.

Нет! И тут – тоже мимо.

Слишком уж все вокруг… Чисто? Не совсем – мусора хватает. Полностью избавиться от него Петербург не смог даже в начале двадцать первого столетия – чего уж говорить о двадцатом. Огромные вывески на домах были точно такими же, как я их помнил.