Волков. Гимназия №6

Люди вокруг выглядели совершенно обыденно, да и костюмы ничем не отличались от городской моды в моем старом мире.

А вот освещение…

Его определенно стало больше. Керосиновые, спиртовые и газовые фонари исчезли, полностью уступив место электрическим. Да и вообще электрификация в Петербурге, похоже, шла полным ходом – одни трамваи чего стоят. Конечно, первые маршруты появились и в «моем» тысяча девятьсот девятом году. Но тогда их было от силы несколько штук – а здесь красные вагоны встречались уже чуть ли не на каждом углу.

Попадались и автобусы – хоть и не слишком часто. Но в целом техники на бензине оказалось чуть ли не втрое больше, чем в том Петербурге, который я кое-как мог вспомнить. Грузовики, таксомоторы характерных белых и синих расцветок – и, конечно же, личный транспорт. Совместными усилиями они не то чтобы полностью вытеснили с улиц экипажи на копытной тяге – и все же лошадей стало заметно меньше.

Как и навоза на дорогах.

Да и сами модели авто смотрелись не на положенную дату, а посолиднее – с вытянутыми блестящими крыльями, широкими колесами и длинными капотами, из-под которых басовито урчали двигатели.

Еще простенькие, не нарастившие жирок технологической базы – зато уже набравшие и объема, и какой-никакой мощности. Ни одной машины я так и не узнал, и все же в некоторых определенно проскакивало что-то знакомое. Но не из нулевых годов двадцатого века, а из более поздней эпохи, когда мировой автопром уже начал расти бешеными темпами.

Под стать перешедшим на бензин повозкам изменились и дороги: торцевых мостовых почти не осталось.

Они отлично подходили для запряженных лошадьми карет и щадили копыта, но резиновые шины оказались менее капризными, потому плотно подогнанные друг к другу деревянные шестиугольники исчезли. Наверняка не сразу, а постепенно, с самого начала века, но все-таки уступали место привычному мне асфальту.

Странно. Уж не знаю, что и почему тут случилось, но Петербург словно откатился в одна тысяча девятьсот девятый год из будущего – почти как я сам.

Только из совсем недалекого: этот город выглядел разве что самую малость современнее того, что я помнил. Буквально лет на пять-десять.

Хотя местами, пожалуй, и на все двадцать. И если…

Мои размышления прервал вой автомобильного клаксона. Вагон трамвая содрогнулся от удара, качнулся и замер – кажется, соскочил с рельсов. Я успел покрепче вцепиться за поручень и удержался на месте, а вот остальным пассажиром повезло меньше: те, кто стоял, дружно попадали.