Всё по-взрослому

Он помнил томные сдавленные стоны, протяжное, с нарушениями ритма и глубины порывистое грудное дыхание, ритмичный скрип матрасных пружин, перемежающийся сочными звуками, причудливо мелькающие в сполохах отражённого света тени на светлых обоях и простынях.

Помнил расплывчатые контуры обнажённой грации с воздетыми к небу руками в отражённом от стен лунном свете, изумительно совершенные, изысканно роскошные: осиную талию, широкие бёдра, высоко вздыбленную грудь, бледно-голубую, с блёстками влаги удивительно бархатистую кожу.

Что было – то было. Быльём поросло. Это далёкое прошлое. Рите он ни разу не изменял. Разве что мысленно.

Какой мужчина не проводит взглядом очаровательную озорницу, не разденет её в предприимчивом воображении. Основной инстинкт. С ним не поспоришь. Но фантазии не в счёт. Химеры не имеют плоти, к ним нельзя ревновать.

Перед женой и совестью он был невинен как новорожденный младенец.

Преподаватели и студенты на пункте отправки выглядели одинаково – как туристы.

Рита неуловимо напомнила ему Веронику Евгеньевну: такая же стремительная, улыбчивая, стройная, такая же грудастая.

– А спать, спать вы будете отдельно, – спросил Егор, отчего сердце ускорило ритм.

– Откуда мне знать. Каждый год по-разному. Давай прощаться. Так, шестой отряд, занимаем места в салоне автобуса! Виктор! Савельев, вам отдельное приглашение! Всё, Егорушка, чмоки-чмоки. Адрес совхоза оставила на письменном столе. В выходной можешь подскочить, если будет желание и время.

– Неудобно что?

– Это же дети. Не надо их провоцировать.

– Вот оно что!

– Уж не ревнуешь ли ты, проказник?

– Ладно, проехали. В щёку-то можно?

Когда автобус отъехал, Егор почувствовал как нечто неуютное, тревожное, энергично внедряется в мозг, причиняя душевную муку.

Савельев.

Виктор.

Больше жена ни к кому индивидуально не обращалась. И смотрел он на Риту как-то не так, мимолётом что ли, но цепко, словно проколоться боялся.

Самоуверенный, ладно скроенный, крепкий. Совсем как он в молодости.

Егор задумался. Начал припоминать детали прощания, подгоняя мимолётные наблюдения под сиюминутные ощущения.

Он всегда сомневался, даже в том, что сам завоевал чувства Вероники Евгеньевны. Она могла ловко манипулировать его незрелыми эмоциями. Женщины умеют выдавать свои цели и помыслы за желания самого мужчины.