Да запылают костры!

– Куда ни глянь, везде упрямые старики, которым нужно лишь тёплое местечко и больше ничего. С такими не договоришься.

– Упрямые старики, да. А что же молодые люди? Я встречал некоторых, и они показались мне довольно рассудительными.

– Молодёжи не так уж много надо, – со странным сожалением в голосе произнёс Гольяс. – Она пойдёт за любым, кто даст им хлеб и понятную идею будущего.

***

Почесав заросший подбородок, Куова снял монокль и убрал его за отворот кафтана. Массово распространившиеся благодаря моде пиджаки казались чересчур тесными, так что он решил позволить себе небольшую дань древнему прошлому.

Гольяс всего раз отметил, что подобное носят только священники и цирковые маги, но переубеждать не стал.

В остальном, за пару лет, проведённых в новом мире, Куова значительно переменился. Он охотно пользовался электричеством и водопроводом, последние новости узнавал из газет и радио, а куда не доставало времени дойти пешком – добирался на трамвае. Кроме того, он научился чувствовать энергию Солнца, хоть и значительно ослабленную магической завесой.

Но в то же время в эфире стали ощущаться тревожные потоки. Куова пролистывал книгу за книгой, однако ответа о сути их природы не находил, кроме очередных сказок. Болезнь? Техногенное влияние?

От роя предположений и выводов начала трещать голова. Куова бережно расставил старые тома по полкам, постоял с минуту, убеждаясь, что ничего не забыл. И пошёл к выходу.

Двери библиотеки с пронзительным скрипом затворились за спиной.

Подул холодный осенний ветер – и в памяти всплыли новые беспокойные образы. Мир в огне и человек с глазами цвета стали. Его слова в видении накрепко впились в разум, и Куова не успокоился пока не перерыл словари в поисках значения зловещей фразы.

В переводе с аредианского она звучала так:

«Весь мир склонится перед величайшей нацией».

Но кем был этот таинственный человек, явившийся в снах? Ни Гольяс, ни его товарищи из библиотеки никого не узнавали в могучем бородатом мужчине с бледной кожей и серыми глазами.

Он мог бы быть аредианским тираном, но все знали, что правитель умирающей империи – дряхлый старик с печальными висячими усами. Впрочем, Куову это не обнадёживало. Желание тирана из тени до боли напоминало страсти предателя Каренасса.

Возможно, его пробуждение не было случайностью. Если так, то понадобится много сил, чтобы остановить надвигающуюся тьму. И сил одного человека, пусть даже некогда великого мага, будет недостаточно.