Шаг в омут времени

Они с интересом разглядывали свои первые бальные платья и костюмы, любовно сшитые для них, и разнообразные украшения из самоцветов, тоже изготовленные для них. В той, прежней жизни, в жестоком Мире людей, у них зачастую не было даже простой еды…

Малыши хоть и знали уже, что здесь нет людских понятий «мама» и «папа», и что каждая семья будет рада взять их к себе, всё-таки по привычке ещё держались за руки тех Юных, которые совсем недавно перевели их из Мира людей в альвийский.

Между тем, семейные пары выстроились по обе стороны залы.

Дети же в сопровождении Юных остались стоять группкой по центру, в противоположной от подиума стороне.

Королева Мелинда сидела у себя в будуаре, в уютном кресле, раздумывая. Ей было очень жаль тех, кто сейчас, в это же время, в Мире людей оплакивал бесследное исчезновение своего ребёнка. О, как она их понимала!..

Но ведь альвы забирали в этот Мир только своих детей – тех, в ком проснулась альвийская душа! А в том, что рождались эти самые дети в результате близости альвов с людьми, виноваты были сами люди! Это по их вине альвам пришлось создать свой уединённый Мир! Но в этом Мире отчего-то перестали рождаться дети.

Вот почему Юные отправлялись в опасный, непредсказуемый и несовершенный Мир людей: они отправлялись на поиски того, чего не было в Альвийском Мире – Любви…

И только единственное дитя Юной королевы навсегда оставалось в Мире людей, независимо от того, унаследует оно альвийскую душу, или нет. От этого ребенка начинался новый род Ведающих.

Так постановили Мудрецы, и ни одна из королев не нарушила их Завета. Как и не могла впоследствии унять свои душевные муки.

Вот почему Мелинда так страдала каждый раз, когда начинался Большой Бал детей…

В будуар торопливо зашла камеристка и принялась наряжать свою любимую госпожу. Она помогла ей облачиться в белое, с легким оттенком небесной синевы, платье из тончайшего шёлка. Причесала её светлые волосы и закрепила в них диадему из горного хрусталя.

И, наконец, отступив на шаг, залюбовалась красотой обожаемой хозяйки:

– Как ты прелестна, моя госпожа!

Мелинда пристально рассматривала в зеркале своё изображение. Оттуда на неё смотрела стройная дама с ниспадающими на плечи волосами, тронутыми сединой. На лице альвийки не было морщин, этого свидетельства людских пороков – отказавшись от последних, равно как и от всего Мира людей, альвы сохраняли молодость и красоту в течение всей своей долгой жизни.