Шаг в омут времени

Неслышно отворилась дверь, и в будуар вошёл Первый Рыцарь королевы, Велерад. Приблизившись к Мелинде, он опустился перед ней на одно колено и учтиво склонил голову.

– Оставь нас, Сияна, – повернулась к камеристке Мелинда, и та вышла.

– Моя королева, – обратился Велерад, – наш народ очень обеспокоен…

То, что тревожило безмятежный доселе альвийский Мир, было известно и королеве: в течение последнего времени Сфера Мира периодически озарялась багровыми сполохами, и это означало только одно…

– Кто-то из людей опять пытался нарушить грани Миров, – продолжил Велерад, озабоченно сдвинув брови.

– Мой славный рыцарь, – отвечала королева, продолжая рассматривать себя в зеркале, – сейчас не самое подходящее время для этого вопроса – в зале ожидают дети, прибывшие в наш Мир.

– Значит, после Бала?

– Нет, Велерад, – она, наконец, оторвалась от созерцания в зеркале и повернулась к нему, – после Бала я одна отправлюсь к Священному Озеру.

– Несомненно, это верное решение, – кивнул Велерад. – Моя королева, я буду счастлив пожертвовать своей жизнью ради спокойствия альвийского народа.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. Идём же, нас ждут.

Зазвучала торжественная, но вместе с тем очень нежная музыка, и в зале стихли разговоры. Взоры всех присутствующих обратились к двери, ведущей в королевские покои.

И вот, наконец, та отворилась!

В зал в сопровождении Первого Рыцаря вошла королева Мелинда – высокая альвийка, уже немолодая, с благородной осанкой всё еще красивого и стройного тела.

По залу лёгким ветерком пронёсся вздох восторга. Да и было отчего! Платье из тончайшего шёлка цвета струящегося водопада облегало стройную фигуру королевы. Её светлые распущенные волосы были схвачены диадемой из горного хрусталя, из него же были сделаны браслет на левой руке Мелинды и колье на её изящной шее. Само же платье было вовсе без украшений – оно не нуждалось в них.

Сопровождавший её рыцарь был несколько старше – на его висках густо серебрилась седина, но он был так же строен и благороден обликом.

Мелинда взошла на подиум, опустилась на трон и подала знак музыкантам. Музыка изменилась – теперь она была лёгкая и весёлая. И с её начальными тактами на центральную дорожку вступила первая пара: Юная альвийка Любица торжественно подвела к трону малыша, положив его руку поверх своей.