Восемнадцатый

Планетологи Ховера давно стали неотъемлемой частью коллектива, и вместе с ними Семенов мог потерять существенную часть научного подразделения, включая лидера биологов, Вязиницыну. “Что заставило тебя рискнуть экспедицией, Роберт?” Сейчас, когда первые эмоции схлынули, причина этого решения и то, что она осталась неназванной, вызывало у Мира серьезные опасения.

– Это норма первого вейва, ? вдруг сказал Вернон.

– Что?

Ямакава потер глаза.

– Двадцать процентов бюджета изменений.

Это норма первого вейва на корректировку состава команды. ? Помолчал. ? Этот говнюк назвал решение математически обоснованным… Что за такие обстоятельства Нарроу не включил в официальный отчет, Мир?

– Я не знаю, Вер. ? Семенов внимательно посмотрел в глаза друга, разделяя его беспокойство. ? Что бы там ни было, я уверен, мы справимся.

Владимир встал и протянул Ямакаве руку.

– Это “что-то” делает два десятка людей, способных платить за решение проблем колонии своими жизнями, необходимым ресурсом второй волны Вудвейла, ? Вернон сжал руку друга и тоже поднялся.

? Мир, это повод отменить экспедицию.

– Вер, ты видел, Роберт уверен, что этой замены достаточно, чтобы стабилизировать МК. Мы оба знаем, что он никогда не пошел бы на такой шаг без точных численных оценок. Мы справимся, ? Владимир улыбнулся. ? Времени мало, сообщи остальным.

Вернон на секунду зажмурился, и решительным шагом направился к выходу из здания, Мир последовал за ним.

На улице обнаружился “комитет по встрече”: в нескольких метрах от дверей стояли Дебора Совинсон и Робин Дэниэл Оливо, второй человек, вместе с Ямакавой прошедший Аделаир и Нью-Цереру. Крепкий, как и большинство вейверов, от природы смуглый и дочерна загорелый так, что серые глаза на широком лице казались белыми, Роб всегда излучал ту уверенность и спокойствие, которые бывают свойственны только врачам.

Врачам-универсалам, которых готовят исключительно для развед-экспедиций. Оливо был абсолютно лыс, ни бровей, ни даже ресниц. Врожденная ли это особенность, или последствие экспедиций, Семенов не знал, а замкнутый характер Роба не располагал к расспросам.

Вейверы стояли очень близко, почти вплотную, и молчали. На газоне за их спинами сидел Арчи с двумя бутербродами в руках и недовольным лицом.