Большие Надежды

Так, как давно ты предаёшь нас?

– Судя по тому, что я тебя впечатлил, – достаточно, – послышался было хриплый смех, но в следующий миг Хант так стремительно рванул вперёд, припечатывая к стене не успевшее ничего осознать тело, что несостоявшийся бунтовщик со всей силы стукнулся головой о бетон, охнул и закашлялся.

– Что ещё ты успел узнать? М? Какие секреты унёс? – прорычал Артур, приблизив свою черепоподобную маску вплотную к заросшему щетиной лицу. Жертва попробовала было отвернуться, но пальцы Ханта больно впились в подбородок, вынудив посмотреть прямо в слабо светившиеся в темноте визоры.

– Только твои… – раздался в ответ невнятный хрип.

– Неужели? И как давно ты следишь за мной?

– Уже неважно, – послышался едва различимый шёпот. – Нас много. Мы наблюдаем. От нас нельзя спрятаться, Хант. Ты думаешь, что Город – это ты. Но нет. МЫ – этот Город. Мы нашли тебя. Мы нашли её. И всё, что вы делаете.

– А не много ли ты на себя берёшь, крысёныш?

– В самый раз, чтобы прямо сейчас тешить себя мыслью, как вместе со мной сдохнет и та тварь.

А потом ты. И все, кто тебя…

– О ком ты? – перебил поток фанатичной радости Хант. Он пока не понимал, что именно насторожило его в словах сепаратиста, но всплеск чужой радости почти обжёг больную руку, которая плотно прижимала лезвие клинка к шее. – Кто должен умереть?

Первая мысль была почему-то о Лине, но затем…

– Она! Она! – И в донёсшемся смехе Артур услышал нотки безумия. – Стерву Мессерер ты так любезно отправил в Ад сам.

Ну а с этой справимся мы. Уже справились. Уже! И с ней, и со шлюхами, и с…

Окончание фразы Хант уже не расслышал, потому что стремительно повернулся, оттолкнув от себя предателя, и быстрым шагом направился к выходу. Почти сразу путь преградил Вард, который, видимо, уже наигрался и теперь молча резал глотки тем, кто ещё трепыхался. Бросив ему короткое «добей», Артур направился дальше, не утрудив себя объяснениями. Впрочем, Юджину они и не требовались. Хант слышал, как полетевший было в спину смех резко оборвался булькнувшим хрипом, а затем затих навсегда.

Послышались короткие команды, но Артур уже не слушал. Толкнув тяжёлые двери, он вышел на залитую серым полуденным светом грязную площадь и одним плавным движением вскочил на свой глисс. Взревел мотор, и машина стремительно сорвалась с места, чтобы уже через мгновение затеряться в узких улицах Города. Хант спешил и очень… очень не хотел опоздать.

***

Спать хотелось безумно.