Большие Надежды

На пороге возникла эфемерная фигура белокурой Лины, и Хант улыбнулся. Вышло до отвращения формально, но здесь никто не проверял на искренность чувств.

– Ты сегодня поздно, – тем временем негромко проговорила она и, тихо ступая босыми ногами, подошла к Артуру. Лина потянулась к нему, явно намереваясь помочь снять тяжёлый плащ, и полупрозрачные зелёные рукава её робы мягко скользнули по белоснежным рукам.

Она вся была сделана будто из снега. Светлая настолько, что терялась на фоне молочного цвета стен. Белые волосы, белая кожа, даже глаза, хоть и были, как положено серыми, казались прозрачными и словно выгоревшими в обрамлении таких же светлых ресниц.

Идеальный продукт селекции. Канцлер был в восторге от её вида, Ханту же оказалось глубоко всё равно. И сейчас, смотря на её отражение, что бледной тенью в полумраке заката виднелось в оконном стекле, он в этом лишний раз убедился. Лина была удобна, как мебель. Послушна, тиха, неприхотлива и отменно воспитанна. На этом пункте Хант мысленно хмыкнул и позволил снять с себя плащ. Да уж, разница между ней и той же Мэй была поистине колоссальна. Бледная утончённость и кричащая грубость. Светлые кудри и тёмный ёжик волос. Хант до сих пор помнил, как блестели в ярком искусственном свете тёмные пряди, что после отправились на сжигание. По мнению Города внешность Мэй была жутко вульгарной.

Скривившись от воспоминаний, Хант повернулся.

– Поздно? – спросил он и бросил взгляд на часы, в которых медленно сыпался чёрный песок. – Да, пожалуй. Надо было решить одно дело.

В памяти всплыло перепуганное лицо Миллера, когда перед его носом замаячил тусклый клинок, и Хант недобро усмехнулся. Кажется, глава лаборатории слегка обмочился, пока они с ним вели беседы об этике и допустимости подобного поведения. Артур сам точно не понимал, что вынудило его вернуться в Лабораторию после всех разговоров в Теплицах. Право слово, за своё поведение Мэй заслужила, чтобы с ней так обращались. С другой стороны, Хант не терпел лжи, тупости и когда трогали его вещи.

И, если подумать, Мэй можно было отнести к разряду предметов. В конце концов, она была нужна Канцеляриату и Ханту лично.

– Вижу, всё прошло довольно успешно, – заметила Лина, когда на лице Артура появилась кривая усмешка. – У меня тоже есть несколько новостей.

Она аккуратно повесила плащ и повернулась, ожидая команды. Та не заставила себя ждать.

– Раздень меня, и, заодно, поговорим, – кивнул Хант и поднял руки, позволив расстегнуть тяжёлый доспех.