Проповедник свободы

Вроде бы незамысловатая мелодия захватывает меня и наполняет ощущением восторга каждую клеточку тела. Сердце щемит от того, что мгновения счастья так мимолетны в нашей жизни. Но иногда они надолго остаются в памяти. «And I don’t know what to do cause I’ll never be with you» с грустью поёт мужчина, и я думаю о том, что мне тоже никогда не быть вместе с этим высоким и странным незнакомцем-художником. На волне этих печальных мыслей меня уносит в параллельную реальность. И в ней я уже не продавец, а директор.

И я разбиваю банки с эмалью одну за другой, а затем беру кисти, зачерпываю ими краску и брызгаю налево и направо, разрисовывая строительный магазин в одну сплошную безумную картину. А потом появляется он, со своими чистыми светлыми руками, окруженными сияющим нимбом. Они тянутся ко мне, к моим волосам, гладят их, и я ощущаю невероятное блаженство.

– Василиса! – зовёт он меня по имени, и я открываю глаза. Верещит будильник. 7:00.

ГЛАВА 3

«Nobody’s home»

Avril Lavigne

На следующий день я обедаю с Милой.

Мы с ней работаем в разных отделах и потому, когда наши графики совпадают, можем есть одновременно. Мила вечно худеет.

– Везёт тебе, Василис, ешь и не толстеешь!

У меня в тарелке голая гречка без мяса, подливы или овощей. У неё – блестящие от масла макароны по-флотски, рядом в контейнере – оливье. Она аппетитно жуёт макароны, закусывает их хлебом и запивает сладким чаем.

– Майонез низкокалорийный, – сообщает она мне, – а хлеб – с отрубями.

Честно говоря, мне всё равно. Даже если она будет весить сто пятьдесят килограммов, я всё равно буду верить в её чистые намерения похудеть. На самом деле, это единственный человек в моём окружении, которого я ценю. Во-первых, она очень умная и всегда даёт мне нужные советы. Во-вторых, она единственная из всего магазина зовет меня Василисой, а не Васькой и ни лисой. Я считаю, уже это одно заслуживает доверия.

Я сомневаюсь, рассказывать ли ей про Художника. С одной стороны, по-девичьи хочется поделиться, а с другой – произошедшее для меня настолько интимно и ценно, что я не хочу растрачивать свои чувства и переживания во внешний мир от слова абсолютно.

В конце концов, я решаюсь рассказать ей про разлитую краску, но предпочитаю умолчать о незнакомце. Мила бурно реагирует на мою историю.

– Она же сама тебя испугала! Ты испортила штаны и кроссовки из-за неё! Что, не могла за себя постоять?

– Легко тебе говорить.