Проповедник свободы

Как я должна была за себя постоять? Она начальница, а я здесь никто, понимаешь? – я развожу руками.

Мила делает фейспалм.

– Любая несправедливость происходит с молчаливого согласия жертвы! Ты должна научиться стоять за себя и должна ценить себя! Ты – личность, Василиса! Ты себя не на помойке нашла, в конце концов, – Мила всегда пытается мне внушить мысли о самоуважении, но для меня это просто слова из учебника по психологии. Одно дело слушать учителей, а другое – применять эти знания на практике, когда Антонина Ивановна стоит над тобой в позе альфы и брызжет слюной от ярости.

Что я могу сделать? Встать в стойку и лишиться работы? Я и так её нашла с трудом. И ведь она, я имею в виду начальницу, знает, что мы все здесь от неё зависим. У одного – ипотека, у второго – дети, у третьего – ремонт. А я просто бездарность, криворучка, каких полным-полно на улице. Вон, у входа очередь выстроилась, и каждый мечтает попасть на моё место. Вот она и пользуется нашей слабостью, может себе позволить любые выкрутасы.

Я смотрю на часы.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Время!

Вскакиваю, врубаю воду и спешно мою свой стакан и тарелку из-под гречки.

– Чего ты суетишься? – спокойно продолжает жевать макароны Мила, – Мы сидим всего 30 минут.

– Вот именно! 30, а не 20. Антонина Ивановна сейчас убьёт меня. Она требует, чтобы я обедала не больше двадцати минут. Пойдём скорее в зал!

– Подожди, ты разве не знаешь, что по трудовому законодательству тебе, и мне тоже, положен час отдыха? – я вижу, что она специально тянет время.

– Мил, пойдём, в нашей стране законы и их исполнение находятся в разных измерениях. Пожалуйста, идём.

– Работа не волк, в лес не убежит, – умничает Мила, однако всё же поднимается из-за стола, моет посуду и складывает её в пакет, – и вообще, отстаивай свои права. Тебе положен час на обед. Повтори!

– Мне положен час на обед, – смиренно повторяю я.

– То-то же!

Я вприпрыжку бегу в зал, сзади с чувством собственного достоинства плывёт Мила.

В зале меня уже поджидает кара.

– Ты была на обеде 40 минут! – начальница демонстративно смотрит на часы. – Специально засекла время! Мы уже, кажется, договаривались об этом, но тебе хоть кол на голове теши!

Краем глаза вижу Милу, она стоит вне зоны видимости Антонины Ивановны и пальцем показывает единицу. Я знаю, чего она от меня ждёт.