Хейсар

…—Ваша све… Ваша милость, у вас вся рука в крови! Позвольте, я перевя…

– Убирайся… – глухо рыкнул Бельвард, не отрывая взгляда от своего лица, отражающегося в осколке размером с его голову, прихотью Вседержителя оставшемся торчать в простенькой раме из полированного ореха.

– Но в ране могут оста…

– Во-о-он!!! – заорал юноша и снова врезал по осколку кулаком.

Верхняя часть шеи, подбородок и нижняя губа разлетелись вдребезги. Но перед тем как превратиться в стеклянное крошево, на одно-единственное мгновение показали ему сотни белых, как снег, лбов, черных полосок бровей и окровавленных повязок на месте правого глаза…

– С-с-сука! – прошипел Бельвард.

 – Роза!! Подс-с-стилка Бездуш-ш-шного!!!

– Ваша с… милость, мэтр Марон запретил вам волноваться… – тихонечко напомнил Ясс.

– Кажется, я приказал тебе убираться вон?

– У вас снова начнет болеть голова… – глядя в пол, буркнул телохранитель. Потом подумал и добавил совсем тихо: – А жевать ан-тиш[46 - Ан-тиш – «розовая слюна», местный растительный наркотик.

], да еще и сутками напролет, последнее дело…

– Да ты вообще знаешь, что такое боль? – взвыл Бельвард. – Представляешь, каково чувствовать раскаленный болт, безостановочно ворочающийся в твоей глазнице и выжигающий не только мясо, но и душу?

– Боль приходит и уходит, а ан-тиш остается. И превращает человека в грязное и слюнявое существо, лишенное даже намека на волю…

– Я не собираюсь жевать его вечно!!!

– Никто не собирается… Однако жуют… А потом дохнут, захлебываясь в собственной блевотине!

Представив себя бьющимся в конвульсиях в зловонной луже и с розовой пеной на губах, юноша гневно поморщился и демонстративно положил руку на рукоять кинжала:

– Еще одно слово – и ты лишишься языка!

Телохранитель криво усмехнулся, пожал плечами, потом склонил голову и, выбив дверь плечом, вышел из комнаты…

– Терпеть ЧУЖУЮ боль – легко! – заорал ему вдогонку Бельвард.

 – И советовать – тоже! А вот оказываться там, где ДОЛЖЕН, – нет!!!

Отвечать на последнюю фразу Ясс не стал, хотя и мог.

 Хотя… нет, ответил – в прихожей раздалось злое хекание, и дом зашатался от могучего удара.

Презрительно усмехнувшись, юноша подошел к окну и увидел в нем свое отражение.

Зажмурился. Осторожно прикоснулся к скуле. Почувствовал шероховатость ткани, пропитанной лечебной мазью. Сдвинул руку чуть выше и почувствовал, как у него слабеют колени, – повязка, прикрывающая пустую глазницу, была на месте.