Инкуб

 – Я не хочу, чтобы ты переживала еще и из-за меня… Встань, пожалуйста, с пола, ладно?

– Пойдем в комнату… Мне зябко… – Опершись на протянутую руку, Эль встала и, не выпуская моих пальцев, потянула меня в дом.

Пройдя по анфиладе комнат, мы добрались до ее спальни и ввалились внутрь. Не включая света, Эль посадила меня на кровать, сама села на пол и, прислонившись спиной к моим коленям, попросила:

– Потереби мои волосы, пожалуйста… А то мне что-то не по себе… И… не надо меня успокаивать, ладно? Я знаю, что ты это умеешь… Мне немного плохо, но… это хорошо… – сбивчиво забормотала она, пытаясь объяснить, прежде всего, себе самой то, что творилось в ее душе…

Первое же прикосновение моих рук к ее затылку оказалось таким острым, что она чуть не вскрикнула.

Чувствуя, как колотится ее сердце, я все-таки включил транслятор и, излучая на минимальной мощности, старался дать ей возможность справиться с самой собой. Но безуспешно. Мало того, у меня вдруг появилось ощущение, что прямое подключение, прерванное мною, сохранилось! Я даже проверил ресурсы процессора и на всякий случай заблокировал эту возможность программно…

…Эль спала, подложив мою руку под щеку, и улыбалась во сне.

Расслабляющий массаж, который я ей сделал после того, как перестал возиться с ее волосами, и немножечко снотворного, по моей команде добавленного климатизатором в воздух особняка, довольно быстро успокоили морально истощенную девушку. Но, даже засыпая, она не отпустила меня от себя. Удостоверившись, что она крепко спит, я провентилировал воздух, убавил на пару градусов температуру и смог заняться проблемой несанкционированного доступа.

Как оказалось, господин Максимилиан Шульке в момент вирусной атаки на планете отсутствовал. В настоящее время вместе со своей нынешней подругой Эжен и ее дочерью он летел в каюте второго класса на Кассио и приблизительно через час должен был появиться на таможне космодрома. Подвесив к камерам наблюдения автоматических терминалов таможни программу идентификации разыскиваемого мною лица, я занялся его прошлым.

Как и следовало ожидать, четыре часа сорок две минуты перед отлетом господина Шульке не существовало: с момента его выхода из квартиры Эжен не сохранилось ни одной записи камер видеонаблюдения, где бы было видно его лицо или фигуру. Казалось, что, сделав шаг на крышу дома, он растворился в воздухе. Программисты моего неведомого противника знали свое дело – отследить серверы, с которых происходило вмешательство, я не смог.