Инкуб

– Если у вас нет особого желания, то пить и правда не стоит… Хотя было бы весело…

– Увольте меня от такого веселья… Ладно, давайте к делу… – Вздрогнув от омерзения при мысли, что это можно пить, Зайко испытующе посмотрела в глаза своему собеседнику. – Итак, что вам от меня надо?

– Нам надо, чтобы ваш глубокоуважаемый супруг поимел бо-о-ольшие проблемы. И в самом ближайшем будущем… Надеюсь, статус единственной наследницы его состояния будет достаточной компенсацией за небольшое моральное неудобство, которые вы получите в процессе реализации нашего плана?

– Знаете, вам, наверное, будет трудно понять оскорбленную женщину, но после просмотра всех файлов, которые вы мне прислали, я не испытаю ни капли жалости к этой неблагодарной скотине, даже если его при мне окунут в ванну с серной кислотой…

– Ого… – ухмыльнулась Бренда, вспомнив досье на госпожу Зайко: отношение к понятию «супружеская верность» у госпожи Олинны мало отличалось от понятий ее незабвенного супруга.

По крайней мере, в ее досье содержались записи ее интрижек с одиннадцатью любовниками, с каждым из которых «верная супруга» встречалась не по одному разу.

– Мы не собираемся топить его в кислоте… – «успокоила» женщину Джоуи. – Да и такая легкая смерть вряд ли будет достаточным наказанием за то, что совершил ваш муж, не правда ли? Как нам кажется, заключение под стражу лет эдак на десять будет чуточку справедливее: представьте себе, что весь этот срок лишенный женского общества кобель будет вспоминать о той, которая его туда препроводила, и… злиться!

Буря эмоций, промелькнувшая на лице Олинны, не требовала слов.

Женщина прониклась…

– Я сделаю все, чтобы он сел. Что от меня требуется? – мстительно улыбнувшись, спросила она через несколько секунд.

– Да не так уж и много. Через два дня вас вызовут в полицию для дачи свидетельских показаний и продемонстрируют запись беседы вашего мужа с одним из его коллег. Не буду отрицать – текст разговора слегка скорректирован.

Но главное тут то, что он происходил практически в вашем присутствии. Надо, чтобы вы подтвердили, что слышали те реплики, которые на записи раздаются в вашем присутствии.

– А я не окажусь на скамье подсудимых рядом с ним? – нахмурилась Олинна.

– Нет. Даю слово. Текст меняли специалисты очень высокого класса. Минимум коррекции и потрясающий результат: разговор между сообщниками построен на иносказаниях, которые не могут быть понятны непосвященным.