Дорога к искуплению

Они каждый день встречались с Хагардом и, уединившись где-нибудь, обсуждали детали будущего похода. По их рассуждениям все выходило довольно просто, в успехе предприятия они не сомневались. Единственной сложностью им по-прежнему виделся лишь отец Хагарда, который мог помешать им, осуществить задуманное, потащив их обоих за собой в Датпсвич. Но и здесь, по крайней мере, северянин, был уверен, что все сложится благополучно и отец оставит их хозяйствовать здесь в Жеринке.

Каждую ночь, засыпая, Бэрвин думал о громовой птице.

Мысленно он так четко представлял себе ее перо, которое ему достанется, что казалось его можно потрогать руками. Во сне же он часто видел Звездный пик, гигантскую одинокую скалу. Наутро, если день был ясным, он обычно выглядывал в окно, чтоб увидеть пик воочию. И тут он начинал сомневаться, взобраться на такую громадину было совсем-совсем непросто, но едва встретившись с Хагардом, сомнения развеивались. Им обоим казалось, что все сложится идеально, и они обязательно добудут себе по перу громовой птицы.

Они уже более не занимались планами на путешествие, а размышляли о том, как они заживут после возвращения. Несомненно, все их признают героями, и они станут самыми почитаемыми и уважаемыми людьми на селе. Бэрвин считал, что таким образом он наконец-то докажет своему отцу, что вполне достоин отправиться вместе с ним на южный материк и помогать ему в работе. Хагард все больше рассуждал о девушках, от которых у него не будет отбоя, после того, как он завладеет пером громовой птицы.

Так предаваясь мечтам, они день за днем и ждали, когда же наконец-то можно будет начать претворять их в жизнь.

И этот день пришел. Вернувшись с прогулки, а точнее с очередного заседания их с Хагардом штаба, состоявшееся на чердаке соседского сарая, Бэрвин отметил оживление в доме. Отец и дядя, несомненно, собирались к отъезду. Они укладывали походные рюкзаки и точили клинки. Несмотря на то, что работа их длилась почти полгода, с ранней весны, едва пролив Гумбольта освобождался ото льда, и до первых холодов, много вещей с собой они никогда не брали, только оружие и самое необходимое.

– Уезжаете? – поинтересовался Бэрвин.

– Да сынок, – отец опустился на колени перед дворфом и взял его за плечи. – Время пришло.

Несмотря на энтузиазм, с которым Бэрвин ожидал этого дня, сейчас ему стало грустно, как бывало всегда в такие моменты, на глаза навернулись слезы.

– Возьми меня с собой? – робко попросил он.