Гром гремит дважды. Дракон

Если, конечно, мне не сваливался внезапно на голову кто-нибудь вроде Пенгфея. Если сваливался, значит, в больницу я ехал сразу после того, как управлялся с тем, что свалилось.

Я навещал Ниу каждый день, начиная с того, в который её увезли на «скорой». Не пропускал ни одного визита – благо, приходить в палату имел право в любое время суток, уж это за свои деньги мог себе позволить.

Ниу лежала в коме. С той минуты, как я нащупал биение её артерии, и ожившую, нашими с Дэйю усилиями, но не пришедшую в сознание девушку увезли врачи, не изменилось ровным счётом ничего.

Ниу лежала всё так же неподвижно.

С её лица стёрли кровавые разводы, и теперь казалось, что Ниу просто спит. Выражение лица было абсолютно живым – спокойным, безмятежным, в точности таким, каким бывало, когда Ниу засыпала, свернувшись калачиком рядом со мной. Казалось, что стоит позвать – и она тут же встрепенётся, откроет глаза, будто царевна из сказки. В первые дни я, врываясь в палату, ждал именно этого – что Ниу придёт в себя прямо сейчас.

Ведь если бы очнулась раньше, мне бы тут же позвонили.

Но время шло, а состояние Ниу не менялось. И постепенно врываться в палату я перестал. Спокойно заходил, спокойно присаживался на стул возле её кровати. Я давно уже не ждал от этих посещений сюрпризов – как их, пожалуй, никто уже не ждал. Кингжао каждый день провожала меня в больницу, Джиан отвозил туда – но все мы будто подчинялись ритуалу. Выполняли не самую обременительную, необходимую обязанность, без которой день просто не мог начаться.

И Кингжао, и Джиан давно перестали спрашивать: «Ну как там Ниу?» Знали, что если что-то вдруг изменится, они будут первыми, кому я об этом сообщу. И если не знали, то догадывались, что с каждым днём шансы что-то изменить таяли. Не меняясь внешне, с каждым днём Ниу уходила всё дальше.

Знал это, разумеется, и я. В своё время вдоволь належавшись в больницах и реабилитационных центрах, многое успел узнать.

Например, то, что при коматозном состоянии мозг человека продолжает нормально функционировать в течение всего нескольких суток. Потом он, как правило, отмирает. То есть, если больному и удастся выйти из комы, прежним человеком он уже не будет – мягко говоря. А если называть вещи своими именами, то к жизни вернётся уже не совсем человек.

Видеть таких «не совсем людей» в прошлом мне доводилось. Тяжёлое зрелище.