Русь Чёрная – 1. Темноводье

Если бы сейчас в руках у Онуфрия имелся пистоль, он бы пальнул в эту морду сходу. А так… только и оставалось качать грудь мехами кузнечными и смотреть на царскую рать, которая подчистую разорила амурское воинство, забрала вожака, на котором всё держалось, и оставила на берегу этих вод черных, посреди враждебных инородцев.

– Смотри, Онушка, наказы мои сполнить не забудь! – подлил маслица в огонь дворянин. А потом отвернулся, будто и забыв о существовании приказного, и рыкнул. – Вёсла на воду!

Глава 7

Год 162.

Приказной человек

– Ну, хоть порох да свинец дал…

В землянке Хабарова было тесно. Все набольшие люди старого войска да есаулы годовщиков – все собрались на круг. Кузнец, прямо и не таясь, пояснил, с чем остался амурский отряд. Выросший почти до пятисот человек, кстати. Правда, сейчас такая силища грозила бедою: имевшиеся у казаков запасы еды на все пятьсот ртов уйдут за пару седмиц. И даже щедрые амурские леса да рыбный Амур такую ораву не прокормят.

– Думаю, ни о каком остроге нам и мыслить не надо, – подытожил приказной, когда маты и ругань в сторону уплывшего Зиновьева стихли (даже новые есаулы присоединились к общему хору). – Васька, все ли дощаники у нас вычинены?

– Все, Онуфрий, – степенно кивнул Панфилов. – Хоть, завтра в путь.

– А сколь мы там сможем новых людишек разместить?

Есаул прикинул и загрустил.

– Ну, ежели по тридцать и более пихать… Нет, всё равно человек за сто не влезут! Беда, приказной.

– Тогда, вместо острога рубим плоты, господа-казачество. Соберем лесу сырого, наделаем плотов просторных. Нам бы только до низовий дотянуть. Ну, и глядите: за десять дён не управимся – будем как Васька Поярков.

– Это как? – не понял намека Трофимка сын Никитин, что из новых есаулов.

– Мертвечину жрать! – хохотнул здоровяк Тит.

Годов 20 назад именно Василий Поярков с казаками первым пришел в амурские земли. Сразу, по привычке, стал гнуть местных об колено.

Да силенок у него для того маловато было. Зимой, на Зее еще, тунгусы и дауры заперли их всех в зимовье и держали осадою. Казаки так оголодали, что принялись трупы глодать. С тех пор на Амуре местные народцы всех лоча (так здесь русских прозвали) считают людоедами.

То ли эта угроза, то ли святые угодники вспомогли, но плоты смастерили менее чем за седмицу. Хорошо хоть, к западу от лагеря стояла гряда холмов, на которых кое-где рос приличный лес.