Русь Чёрная – 1. Темноводье

Пока одни валили сосны, другие с утра до ночи ловили белорыбицу речную, охотились, обтряхивали орешники, искали дупла с пчелами и прочая. Хоть, какая, а еда.

Еще стругали последние вёсла, как Кузнец начал собирать войско и распределять по дощаникам. Решил он сделать так, чтобы старые амурцы вперемежку с новыми сидели. Тут-то и вскрылось.

– Двенадцать служилых пропало, приказной, – растерянно подытожил есаул Панфилов. – И… и Дурной еще.

Онуфрий сын Степанов уже так привык к дурным вестям, что лишь рукой махнул.

Сашку-толмача тоже выпускали из пороховной, чтобы он, гад, не отсиживался, а со всеми работал. Ну и вот… Васька Панфилов называл имена беглецов… и всё страннее становилось. Сначала вроде шли в списке одни поляковцы, но потом и хабаровские пошли. А Козьма сын Терентьев так вообще на Дурнова вечно зуб точил.

– Проверьте, что пропало, – устало велел он.

Проверили скоро.

– Иудины выкормыши с собой утащили топоров с десяток. Ну, которыми лес валили, – бодро начал перечислять Артюха Петриловский.

 – Мешок муки – чуть ли не последний. Два кисета соли, пороху фунта три, свинца отож. Но самое главное – воры в казну влезли и шестнадцать соболей умыкнули да две шапки!

Кузнец посмотрел прямо в ясны очи казначею. Артюшка взгляда не отвел, хотя, любой дурак понимал: на кой в диком лесу им эти соболя сдались! На зиму беглецам больше волчьи шкуры впору пойдут. Или медвежьи.

– Это всё?

– Всё, – кивнул Петриловский.

 – Ну, не считая своего, что у них было.

– Своего? – вскинулся Кузнец. – Они – служилые казаки! И в поход их за счет казны снаряжали. Так что своего у них: порты да крестик нательный!

Выкрикнул и затих.

«Вот и стал ты, Онушка, Хабаровым» – сообщил себе приказной человек.

Промысловые люди, что с лесом накоротке, легко нашли следы воров, которые уводили куда-то на север. Вдогон идти? Ну, и сколько дён это продлится? Войско-то на пороге голода: рыбу уже вместо хлеба жрут.

То разве еда?

– Ну, и нехай в своих болотах сгниют! – сплюнул в сердцах Онуфрий и велел снаряжать дощаники.

Первым делом, решили навестить ближайшего соседа – Кокурея. Этот даурский князец жил немного ниже по Амур-реке, на ее правом берегу. Единственно, в чем отличался этот хитрый старикашка – он был первым, кто не стал противостоять хабаровскому войску, которое в 159 годе с огнем и мечом прошло по всей даурской и дючерской землям.