Без Отечества…

– … нет, ну как же так, – растерянно говорила мама, – один, в большом городе…

– Луиза, не переживай за мальчика, – тётушка Магда обняла её сзади за плечи, – он у тебя умный и самостоятельный, совсем взрослый мужчина.

– Взрослый… – прерывисто вздохнула матушка, прижимаясь спиной к кузине, – да, взрослый!

– Обещай… – начала она, обращаясь ко мне, – хотя нет, не надо… Просто живи, хорошо?

Высвободившись из объятий кузины, она подошла ко мне, провела рукой по щеке, вздохнула прерывисто…

… а потом с неожиданной силой притянула мою голову, поцеловала в лоб и оттолкнула.

– Ну же… – выдохнула мама, – иди! А то я тебя никогда не отпущу!

Заморгав часто, я простился с мамой и тётушкой Магдой, уселся в экипаж, где на козлах уже восседал сухопарый Гюнтер, укрощённый и присмиревший. Во всяком случае, чемоданы и сундуки, хранимые ранее матушкой, он таскал безропотно и без малейшего намёка на фронду.

– С Богом! – с силой сказал матушка, перекрестив меня, – Ну! В добрый путь!

Гюнтер тронул лошадей вожжами, и подкованные копыта застучали по мощёному булыжником двору. А я всё оглядывался и оглядывался…

… пока усадьба окончательно не скрылась из виду.

Глава 4 Париж. Весна. Любовь

– Вы понимаете, Алексей, как повезло? – проникновенно сказала Эка Папиашвили[14 - Все совпадения случайны.

], склоняя набок некрасивую одутловатую голову в скверном парике и пронзительно глядя на меня выпуклыми, базедовыми глазами, испещрёнными багровыми прожилками, – Это Сердце Парижа, его настоящий центр! Лувр, сады Тюильри, это всё ерунда! Там невозможно, просто невозможно жить! Поверьте мне, Алексей. Я знаю, о чём говорю!

В голове, после тяжёлой дороги, звенящая пустота и никаких мыслей.

Хочется только затащить наконец свой багаж наверх, помыться и сходить поесть.

– Латинский квартал – вот где сердце Парижа! – патетически восклицает Эка, – Здесь и только здесь настоящая жизнь!

Киваю машинально, сейчас я готов согласиться на что угодно… Да и русский язык хозяйки стал для меня изрядной неожиданностью, несколько выбив из привычной колеи.