Детство 2

А вокруг носятся, переговариваются на своем, орут и мало што не дерутся.

– Шебутные какие-то, – Пробормотал Санька, глядя на етот хаос.

– Агась! Переезд дурдома!

Посмеялися, но всево через пять минут возглавили ету цирковую процессию. Сколько там, кто… един Боженька знает!

Детвора от семи примерно, до тринадцати. Сутулый такой дрищотик, у которово уже волос вовсю растёт. Я думал, ему шестнадцать минимум, а тока-тока тринадцать, оказывается! Порода такая, шерстяная.

Всё ето шапито галдит, шумит и растекается по дворам и подворотням, собираясь обратно, вот ей-ей, не всегда тем составом! Половина сменилась, никак не меньше! Мы попервой впереди были а потом в серёдке.

Шествуем, как цирковые слоны, только афиш на боках не хватает.

– А! – Махнула рукой Фира на мой вопрос, – Как обычно! Молдаванка, вокруг свои да наши. Живём бок о бок, в одну синагогу ходим, попереженились меж собой. Плюнь!

Почти тут же она продемонстрировала, как надо плевать.

Ну так я какой-то девчонке не уступил, цвиркнул по хитровски через губу. Могём!

– Здоровски! А меня научишь?

Всю дорогу до моря учил сперва Фирку, а потом и всех желающих, плеваться по хитровски. Старшие быстро освоили ету важную науку, а младшие только себя да друг дружку заплевали.

– Запашисто! – Помахал ладонью перед носом Санька, когда мы вышли к морю, – Пока мы шли, я думал, што он нужников несёт, дома-то один к одному стоят. Народу много, серут тоже много.

А тут вона как, море вонючее!

– Водоросли, – Равнодушно отозвалась Фира, – привыкнешь. Пойдём дальше! Там за камнями раздеться можно будет.

Пошли дальше, меня о чём-то спрашивают, отвечаю машинально, а сам всю шею выворотил, отвернуться от моря не могу. Такое всё знакомее и родное, што надышаться и насмотреться не могу. Запашисто малость, ето да, но не мешает, вот ей-ей! Лучше любово одеколона запах этот водоросляной.

Дошли до обломистых камней и поделилися, штоб раздеться.

Мальчики налево, девочки направо. Не мочить же одёжку в солёной воде?! Портится она от тово, а богатых промеж нас нет! Так и полезли – слева мальчики, справа девочки, а посерёдке мелюзга обоева пола.

Мутноватая водичка-то. Мне море другим помнится, чистым и прозрачным, да и не таким духмяным. Но то было другое море, другой век и другая жизнь.

Залезли все уже, плескаются, а стою себе голым столбиком, призадумался потому што.