Детство 2

– Егор! – Санька орёт, – Залазь!

Иду, и каждую песчинку ногами чувствую, каждый камушек, и будто ластятся они, как котята. А потом волны на ступни набежали так ласково, и я присел. Руку протянул, дотронулся до воды и прошептал:

– Ну здравствуй, зверь по имени Море!

Наплескались не досыта, Фирка нас с моря погнала. Сказала, што с непривычки кожа сползти может, потому как солнце здесь сильное, южное!

Санька заспорил было, но Фира подплыла сзаду, да ладонями по загривку провела, и тово ажно дугой назад выгнуло! Больно! Обгорел уже, значица.

Хотел он её поймать и отомстить, но волна солёная в нос захлестнула. Хоть и на мелководье дружок мой был, а чуть не захлебнулся – перепугался потому как. Ничо, отошёл!

– Вы здесь на всё лето, так? Успеете ещё загореть и обгореть! – Щебетала девчонка из-за камней, пока одевалась, – А то приезжают иногда, сходят раз, накупаются до одури, а потом неделю только по тени передвигаются и сметаной мажутся!

– Пока всех собирали да через Молдаванку шли, – Продолжила она, появившись из-за камня, – пока накупались, пока назад.

Прислушиваюсь к себе, а ведь оно и верно! Не то штобы живот к хребту прилип, но жратаньки уже хочется.

Пошли назад совсем другими путями, вроде как екскурсия и нас с Санькой выгулять заодно. Показать, значица, своим да нашим. Фира трещала на ходу очень даже интересно, но так быстро, што в голову сразу и не укладывалось. А когда укладываться начинало, так в ухи влетали новые слова, выбивая старые.

Пока шли, половина народа рассосалась по дворам. Только юрк! И нету. По дружкам и родственникам пошли, значица. Осталися только мы с Санькой, Фира, её братишки да двое других мелких непонятново пола.

А потом раз! И четверо дорогу нам преградили. Чернявые все да носатые – местные, значица. Я сразу Фирку за спину, Санька вперёд шагнул – рядышком штоб, значица.

– И откуда ты такой нарядный? – Спрашивает меня тот, што постарше, лет четырнадцати на вид, и на землю сплёвывает.

– А ты, – Сплёвываю в свой черёд, – кто такой, штобы перед тобой отчитываться?

– Я-то, – Ответил вожак, – на Молдаванке всем знаком и своё уважаемое имя попусту трепать не буду, а вот за тебя вопросы есть, и мы их спросим! И с тебя, и с Фиры!

– Как спрашивать будете, милостивый сударь? По правилам бокса английского? – И руками так – жух-жух по воздуху! Нырочков парочку, уклончик.