Отрочество

А нормальный завтрак я чуть попозже сделаю.

– Часикам к… – дядя Гиляй откинул крышку часов, – к восьми?

Наша почти хозяйка только кивнула этак снисходительно, да и вышла, вся важная такая и добродетельная. Вроде как сама и не пила вчера! Вот умеют бабы, а?!

– Ну, чижики? – после бульона опекун отживел окончательно, только запах и глаза полопавшиеся выдают за вчерашнее, – есть планы перед завтраком?

Мы с Санькой переглянулись так, и не сговариваясь:

– На море!

Со двора выходили вчетвером, да плюс Фира, а потом как обычно – парад алле как есть! Не то штобы каждой твари, то Мендель-то куда?!

Я по пути вроде как экскурсию наскоро, чисто для понимания.

– Во-он там! – разговариваю наполовину руками, – Дворами, а потом у левого дома, где кривая акация, спросить до Запорожской. Бордели там. Мариванны и Ёси, да и другие тоже. Для разной публики, не так штобы и конкурируют.

– Знаток! – хмыкнул весело Владимир Алексеевич, поддразнивая по своей вечной привычке. А я плохо поддразниваюсь, отчего опекуна только раззадоривает.

«– Детство в попе!»

Ну… я непроизвольно глянул на афедрон опекуна… да! Детства там много!

– Вон, кстати, – дёргаю подбородком на приземистый дом, начисто почти утопленный в цветущей пахучей зелени, – по тому же профилю, но на дому принимают. Мать и две дочки живут, ну и тово, захаживает народ. Такие себе, широко профиля. Приласкать, со сбытом краденного помогут, да и всякое другое, по обстоятельствам.

Так и шли, с интересом, здороваясь со встреченным народом, спешащим на работу или на рынок.

Берег после весенних штормов нечист, весь завален водорослями и древесным сором. Потом потихонечку разберётся волнами и жителями. Ну а где пляжи, там и уже!

– Духовито! – только и сказал Пономарёнок, недовольно потянув носом. Я отмолчался, потому как ну што тут скажешь? Уверять, што это всё пока, а потом ого и понравится? Так это самому увидеть надо. И прочувствовать.

Прошлись вдоль берега, нашли местечко почище, ну и со скалами, штоб девочки направо, мальчики налево.

Дядя Гиляй – ух! И волны от его ныряния чуть не штормовые, нас ажно качнуло. Поплыл саженками, привычно так. Только пятки желтоватые иногда взмётываются над волнами, да голова виднеется, и фырканье китовье слышится.

Мишка заосторожничал, потому как волны, да на каменистом береге.