Отрочество 2

– И это таки хорошо, – с ноткой вопросительности ответила супруга.

– Да… – меланхолично согласился Фима, прикусывая пустую вилку. Сына вырос, скоро пойдут внуки… хм… Неужели – всё?

– … и не спорь! – свирепо глядя на супругу, хмурил брови Фима Бляйшман – тот, который ещё контрабандист и немножечко флибустьер, а совсем даже не почтенный делец почти на пенсии, – Тама сейчас много решительных вооружённых людей, но я таки думаю, шо умных среди них если и да, то не в том направлении! Думать надо не об и за оружии, и тем более не оружием, а за экономику и бизнес!

Он с размаху уселся на чемодан, и тот наконец закрылся.

– А носочки!? – всплеснула полными руками Эстер, – Носочки-то вот они! А дерринджер? Который тибе моя мамуля на нашу годовщину дарила! Неужели забыл?

– Фима! – заломила она руки, – Как ты будешь в Африке без носочков и дерринджера!?

– Золотце! – выпрямился былой гроза Молдаванки и немножечко Одессы, – ты таки не находишь, шо это смешно – говорить за дерринджер тогда, когда у меня есть вот такое ружьё, в дуло которово можно просунуть большой палец, и ещё останется немного места?!

– Ой, да шо ты такое говоришь?! – супруга прищурилась, уперев руки в бока, и Фима таки согласился, не доводя до греха!

Проводи супруга и восемь его кофров с чемоданами на пароход, помахав платочком и пустив слезу, Эстер вернулась домой грустная и умиротворённая.

– Фима решил, шо у мине мало брульянтов, – сообщила она со светлым вздохом встреченной соседке, – и решил таки отправиться за ними в Африку. Такой авантюрист!

Одиннадцатая глава

Застонав надсадно всем своим стареньким, изрядно проржавевшим металлическим телом, пароходик накренился и заскользил на волне вниз – резко, будто падая в пропасть, и желудок подскочил к горлу.

– Ву-у! – пронзительно засвистел ветер в едва приоткрытый иллюминатор, разлетаясь по каюте холодом и солёными брызгами.

– Бу-э! – склонился пожилой сосед-португалец над пустым тазом, закреплённым у кровати. Выпучив глаза, он раздувал худое лицо и жилистую шею, но желудок его давно пуст. Спазмы сотрясают жилистое тело, и кажется, што ещё вот-вот, и будет его рвать кусками желудка.

– Бу-э! – пример оказался заразителен, и вскоре рвало всех моих соседей по каюте. Санька пока держится, но и он зеленеет лицом – не столько даже от качки, сколько за компанию.