Полет нормальный…

Работа с общественностью по предотвращению правонарушений, морально-нравственные… согласен. Детали позже обговорим, сперва в… хм, канцелярите разберусь, да покопаюсь в документах – как лучше подать эту идею наверх. Только…

– Молчу пока, – склоняю голову, – идею и перехватить могут!

– Молчу, шеф! – Закивал Дан, покрывшись мелкой испариной, – даже парням ни словечка! Перспективы-то!

– Ну чо? – Чавкая, поинтересовался сержант Веллер, держащий в руке громадный бутерброд с ветчиной и каким-то очень уж вонючим, этническим сыром, до которого он большой любитель.

– Опять своими носками развонялся… – Дан брезгливо машет ладонью перед лицом, – ну как ты это ешь?! Ну один в один носки мои, если я ботинки сутки не снимал!

Сержант молча показывает Дану оттопыренный средний палец, не отрывая вопрошающих глаз от меня.

– Отпустил на пару недель, – бросаю небрежно, – у меня сейчас дела, так Дан заменять будет.

– Повезло, – в щербатый рот отправился громадный кусок, – до… рый с… дня кап… тан.

– Прожуй!

– А! – Отмахивается тот, – некогда! Документы в архиве залило, в порядок привожу. Вторые сутки из участка не выхожу, и когда выйду, не знаю даже. Жопа!

– Запомни, – сообщаю Дану, садясь в машину и запуская двигатель, – Всё было так, как сообщили Веллеру. С капитаном договорюсь – собственно, уже записку передал, во время разговора ещё. А дальше ты хорошо себя покажешь, благодарность от профессуры, просьба-письмо от студенчества…

– Круто взялся, – только и выдавил коп, ослабляя галстук.

– Родня всё-таки, – говорю на полном серьёзе, выруливая на дорогу, – пусть и дальняя. Не сплохуешь, так до лейтенанта минимум дорастешь. Нужно рассказывать, как полезны знакомства со студенческой элитой?

– Н-нет… братик.

– Благодетель… а куда деваться? Команду формировать нужно, без этого никуда. Служащие, это одно… а вот люди, которым можно довериться, совсем другое.

Зак, парни из братства… даром, что ли, летом возился, развлекая? Да и сейчас с тренировками. Родственничек из полиции, наконец…

Чужак я, как ни крути! Местные всегда могут опереться на родню, одноклассников, соседей, коллег по работе и бог весть кого ещё. Да хоть по Германии – вроде и неплохо вжился, а мелькало иногда.

Двенадцать лет всего было, а связи у детворы частично сформировались, тяжеленько пришлось встраиваться.