Время не ждет!

Другие, кто поумней да поподлей, просто пугают мелкобуржуазную публику дикими ордами из Совдепии. Мешает нам это, Коба. Санкции… А отказаться если от идеи Мировой Революции, да сосредоточиться на сугубо на внутренних проблемах, да чуть-чуть с национальным креном… а?

– С национальным, говоришь?

Вождь задумался, пуская кольцами дым.

– Просто ослабить контроль у некоторых тем, Коба! Больше ничего не нужно, увлечённых людей хватает, сами всё сделают. Ну и потихонечку подбрасывать будем – Аркаим, пирамиды на Русском Севере… Это надо же, пирамиды!?

Киров крутанул головой, усмехаясь немного растерянно.

– Мне когда Прахин материал на эту тему дал, так чуть не выгнал! А потом ничего… главное, проверяется легко.

– Не провокация? – Сталин остро взглянул на собеседника.

– Коба! – Всплеснул тот руками, – Ну проверил же! Прахин сам говорит, что знает только разрозненные факты. Дескать, натыкался не раз то у итальяшек, то у беляков. А что, почему таятся… бог весть. На руку нам? На руку! Просчитать, конечно, нужно.

– Нужно… – Иосиф Виссарионович снова замолчал, но через несколько минут решительно подвинул к себя увесистую папку, переданную Кировым, – изучу как следует, тогда и ответ дам.

* * *

– Всплыл-таки у большевичков, гнида краснопузая, – с ненавистью выплюнул пожилой полковник РОВС, пошевелив босыми пальцами потных ног. Скомкав было советскую газету, мужчина почти тут же опомнился и бережно расправил бумагу. Вытащив нож, он сладострастно вырезал портрет с улыбающимся начальником милиции ленинградской области, царапая лак на старом журнальном столике, и спрятал в старое портмоне.

– Сразу валить надо было, – прошипел белогвардеец, не замечая выступившую в уголке рта пузырящуюся слюну, – матёрый вражина! А как грамотно уголовником бывшим притворялся…

– Олежка! – В комнату вошла немолодая женщина с дряблыми обвисшими щеками и тяжёлыми мешками под выцветшими серыми глазками, – я щи сварила, иди покушай. С головизной, как ты любишь!

– Сейчас, душенька! – Заулыбался мужчина.

– Допрыгались?! – Час спустя, полковник, одетый в военную форму, положил на стол газетную вырезку, припечатав мясистой ладонью. Посетители заведения Мацевича вяло покосились на сидящую в углу компанию, но не высказали особого интереса.

Никого из присутствующих не удивить афёрами и политическими интригами, подчас весьма масштабными.