Время не ждет!

Глава 10

– Ничего, – Протяжно повторил старый нефтяник, смущённо глядя на Ворошилова, – нешто мы не понимаем? Тяжко стране… ничего, и в сарайчиках можно перезимовать.

В руке старик смущённо комкал шапку, снятую при виде столь высокого начальства. На лысину, обрамлённую венчиком желтовато-седых волос, падали крупные хлопья снега, не сразу тая.

– Сарайчики, – повторил Климент Ефремович тускло, и только прищурившиеся глаза выдавали бешенство первого маршала, – так, значит… Да одень ты шапку, старче! Смотреть на тебя холодно!

Заморгав часто, старик натянул-таки шапку и на всякий случай вжал голову в плечи[26 - Старшее поколение – те, кто родился и успел пожить при монархии, и правда обладали такими нелепыми на наш взгляд привычками.

Шапку с головы при виде начальства, неловкие поклоны, походка бочком у стен в «казённых» учреждениях, придурковатый вид. В старых (30-х – 50-х) годов фильмах, это хорошо показано.Такие привычки при царе буквально вбивались. Даже когда отменили телесные наказания (а было это всего-то в 1904 году), пороть (просто избивать) простой народ сразу не прекратили. Слишком гордых, не желающих играть по привычным высшему сословию правилам, ломали.].

– Да не… – Начал было Ворошилов, но махнул рукой и отошёл широкими шагами.

– Когда мы уже эти рабские привычки искореним, – Пробурчал неслышно один из сопровождающих, ступая вслед за начальством.

Московская комиссия разбрелась по месторождению, проверяя условия работы и быта.

… – да мне похуй, что ты сам живёшь так же, – С трудом удерживаясь от крика, ярился Климент Ефремович, нависая над сидящим за столом инженером, – ты зачем сюда старшим приставлен?

– Нефть, – Робко ответил азербайджанец, ещё сильней вжимаясь спиной в стену бытовки.

– Нефть… люди как живут?! Мы зачем революцию делали? Столько лет прошло, а наши нефтяники живут как при царе, а Советская Власть что, не в силах даже сносные условия обеспечить?

– Я писаль, – Заморгал инженер, вытягивая из ящика самодельного письменного стола кипу бумаг, – вот… копии.

– Разберёмся, – Мановением руки Климент Ефремович выгнал Алиева на улицу и уселся с бумагами, – Товарищи, не стесняйтесь!

Члены комиссии разобрали бумаги, устроившись в бытовке главного инженера, служившей ему спальней и конторой одновременно.

– … гляди-ка, – Раздавался время от времени голос, и документ, показавшийся интересным, зачитывался вслух.