Летняя практика

По себе делались, и ширина, и высота, сразу можно было узнать и стать хозяина, и достаток. Эта дверь говорила только о старости.

Брякнула щеколда, дверь открылась полностью, как знакомому, а не на четверть, как чужому.

Старушка действительно была в годах, лет семидесяти, но живая, бодрая.

– Тебе кого, милок?

– Узнать хочу. Тут студенты на практике, я их забрать должен, в город отвезти. А их нет. Не скажите, где могут быть?

– Эти, что кладбище рыли?

– Ну, не знаю. Наверное. Рыли что-то. Я водитель, мое дело – привез, отвез, – стало неловко, и я начал оправдываться.

– Я им говорила. Упреждала. Кто слушает. Силы моей на них нет, власти нет. Делали, как хотели, бумага ум заменила.

– Я что-то не понимаю…

– То не страшно. Не понимаешь – отойди, подумай. Людей спроси.

– Я и спрашиваю. Где они, студенты?

– Так разве я знаю? Разбудили они его, подняли. Я говорила, да что им. Словно глухие, незрячие.

– Кто – они?

– Студенты, кто же.

– А разбудили кого?

– Его. Что лежал…

За два года я начал привыкать торопиться медленно. Чаще всего старики непонятны потому, что их не хотят понять. Но сегодня терпение мое не казалось особенно стойким. Может быть, потому, что я начал волноваться.

– Значит, он лежал, а они его подняли?

– Растревожили.

– И что, они вместе куда-то пошли?

– Нет. Он пришел за ними.

– Ну хорошо, пришел, а дальше?

– А дальше для них ничего больше нет.

– Почему?

– Он их всех оборол.

– Оборол?

– И оборотил. Нет их больше. И не ищи, – она беззвучно пошевелила губами, будто хотела добавить что-то, но не решалась вслух.

– Искать я должен. Мне ж в город их доставить нужно.

– Не ищи. Неровен час – найдешь. Они ведь здесь где-то. Рядом.

– Вот-вот. Где, скажите, да я пойду.

– А найдешь – не узнаешь, – старуха меня не слышала. – Девять дней минует, тогда можно. Если среди них не будет другого…

Вся эта невнятица говорила об одном – старуха выжила из ума.

– А еще кто в деревне живет?

– Никого, милок. Нету больше деревни, кончились Шаршки.

– Ну, хоть в какой стороне искать-то? – спросил я для очистки совести.

– Негодный ты искать. Сейчас негодный, – добавила она, не желая огорчать вконец.

– Негодный, – согласился я и пошел прочь.

– Эй, милок! – кликнула она вслед.

– Да? – без особой надежды повернулся я.