Трущобы империй

Домой парень шёл в самом скверном настроении…

– Деньжата гони, парень! – Опёршись на металлическую трость сказал крепкий мужчина лет тридцати, обдав его ароматом сивухи. Оценивающий взгляд исподлобья на стоящего в начале переулка бандита… Нет, это не гофер и не мёртвый кролик[24 - Названия вполне реальных банд Нью-Йорка того времени.], обычный одиночка. Рука в кармане как-то сама скользнула в трофейный, ещё лондонский кастет…

Н-на! Удар нанесён по всем правилам бокса, лицевая кость отчётливо хрустнула, и самоуверенный громила тяжело рухнул лицом вниз.

Быстро оглядевшись и не увидев поблизости благонамеренной публики, Алекс шагнул в вонючий переулок, подобрав на ходу трость. Никого… оттащив незадачливого грабителя на несколько шагов вглубь, попаданец неумело, но без лишней брезгливости обыскал его. Как и ожидалось, денег почти нет. Ну да… такие вот типы всё сразу спускают…

Пнув от злости лежащего без сознания, бывший студент принялся быстро раздевать его. В конце концов, одежда и сапоги вполне добротные, продав их даже за полцены, можно заплатить Старой Мэгги не меньше чем за месяц вперёд.

В Пяти Точках привычная уже мешанина грязи, свиней, свински пьяных людей и мусора.

– Алекс, – промычал Патрик О'Доннел, пытаясь привалиться на него, вроде как приветствуя объятиями. Короткий удар по печени заставил старого алкаша оставить попытки залезть в карман к попаданцу.

И это пугала попаданца до чёртиков. Обстановка затягивала, становилась почти нормальной… ужасно, если задуматься – такого врастания в реальность Алексей от себя не ожидал. С одной стороны неплохо, психика пытается приспособиться. С другой… болото, оно затягивает.

Пять Точек стали пусть и не домом… но ещё пара недель, и попытки покинуть это место станут вялыми, и он может постепенно превратиться в одного из местных, с опухшей от постоянного пьянства рожей и мыслями, крутящимися вокруг выпивки и кокаина[25 - В описываемое время кокаин в Нью-Йорке был необыкновенно дёшев – настолько, что его могли позволить себе даже вконец опустившиеся побирушки.

Пара слов со Старой Мэгги, потом с миссис Рут… от него не убудет с любезностей, а хорошее отношение может помочь. В комнатушке привычно сварил овсянку, закинув туда под конец горсть изюма. Фред сперва кривился от такой еды, но признал всё-таки – сытная.